Она некоторое время осмысливает то, что ее посылают на х*р, вместе с призывными взглядами, смазливым лицом и сиськами третьего размера.
Да, я умею определять размер на глаз. Я же все-таки мужик.
Молюсь, чтобы колесики в ее куриных мозгах вращались быстрее, но, все еще хуже, чем я думал.
ОНА ОБИДЕЛАСЬ!
— Освобожу через минуточку, — поджав губы, говорит курица.
Вскидываю брови в искреннеем удивлении.
Господи, мне жаль того мужика, который купил ей этот Рэнж. Он трахает набитый опиками мешок.
На х*р ее.
Разворачиваюсь и иду к своей машине.
Снимаю пиджак и бросаю его на заднее сидение, закатываю рукава рубашки. Достаю из багажника букет разноцветных тюльпанов для моей Сладкой Карамельки и забираю портмоне с документами.
Блокирую машину и подхожу к Эвоку. Снова стучу в окно и терпеливо дожидаюсь, пока опустится стекло. Блондинка удивленно смотрит на цветы в моих руках, потом на меня.
Да, букет офигенный. Здесь оранжевые, фиолетовые, красные, белые и желтые тюльпаны. Моей девочке понравится.
— Значит так, — говорю я. — Вернусь через пару часов, если с моей машиной что-нибудь случится, будем разговаривать в суде. Это понятно?
— А я как выеду? — восклицает она, наконец-то, включив мозг.
— Так же, как заезжала, — бросаю я и ухожу.
Спешу к зданию, стараясь шагать по максимуму широко. Взбегаю по ступенькам и вхожу в фойе. Спрашиваю у охранника, где тут выставка проходит. Он объясняет, что мне нужно подняться на второй этаж, там большой панорамный зал.
Ага.
Взлетаю по лестнице и вижу тот самый зал.
А неплохо.
Я ожидал чего-то на уровне детской самодеятельности, но здесь все оформлено в стиле выставочного зала, с подсветкой и все такое. Картины развешены вдоль стен, а также на специальных стендах, которые примыкают к стенам перпендикулярно.
В динамики дают веселенький классический рок-н-ролл.
Народу до хрена и больше.
Ну, и где моя кудесница?
Осматриваюсь и уже тянусь за телефоном, когда слышу знакомый щебет за одним из стендов.
Улыбаюсь и рву туда.
Я соскучился. Я ушел очень рано, она спала, как принцесса, мирно посапывая. Я даже не стал ее домогаться.
Выхватываю из толпы тонкую фигурку в пушистом легком джемпере и длинной плиссированной юбке. По спине струятся длинные гладкие пряди, на ногах бежевые лабутены на высоком каблуке. Я идентифицировал эту обувь лишь потому, что мы купили ей эти туфли, когда были в Амстердаме месяц назад.
Она так радовалась, будто я ей личный мерседес подарил.
