Тихий раздраженный голос, долетевший из коридора, заставил меня мгновенно распахнуть глаза и подпрыгнуть на месте.
Только, блин, не это!
Тянусь к волосам и проверяю свою ужасную прическу. Я расчитывала сегодня вовсе не попадаться ему на глаза!
Двери стали закрываться, но спустя мгновение, в сужающемся проеме показалась так хорошо знакомая мне ладонь с длинными пальцами и край рукава серого пальто. Двери лишь слегка коснулись ее и опять разъехались, а в лифт вошел мой невыносимо любимый босс в компании Благова.
Я затаила дыхание. Сердце пустилось вскачь, а по рукам побежали мурашки, потому что он сегодня нереально хорош.
Неужели — это мой мужчина?
Такой представительный и такой притягательный. В сером пальто и костюме. Светлые волосы аккуратно убраны на пробор, лицо гладко выбрито. От его голоса у меня колени дрожат. Одна рука в кармане брюк, вторая тянется к кнопкам лифта. Прежде чем повернуться лицом к двери он поднимает глаза на нас с Виталиком и умолкает на полуслове.
Светлые брови угрожающе сходятся на переносице, а губы поджимаются.
Очень натянуто улыбаюсь и неосознанно пытаюсь одернуть юбку, но она не сдвинулась ни на миллиметр.
— Приветики… — хриплым шепотом приветствую я его.
Голубые глаза превращаются в две щелки и падают на недоюбку вслед за моей рукой. Проходятся по моим ногам и возвращаются к лицу, не забыв оценить венчающую мою голову неряшливую фуксу.
Крошечное помещение вдруг наполнилось звенящей тишиной. Благов откашливается, поперхнувшись глотком кофе.
Отталкиваюсь от стены и пытаюсь прошмыгнуть мимо.
Но наш генеральный на глазах у изумленного Виталика хватает меня за локоть и толкает обратно с грозным рыком:
— Куда?
Этот тривиальный вопрос отдается адской болью в моей черепной коробке. Подношу руку ко лбу и жмурюсь.
— Не ори… — прошу сипло, позабыв о том, что у нас есть зрители.
Благов будто очнулся ото сна и отвел наконец-то взгляд от моей юбки. Откашлялся и, закинув Виталику руку на плечо, сказал:
— Пойдем-ка отсюда…
Вжимаю голову в плечи, наблюдая за тем, как закрываются двери лифта за широкой спиной моего карателя.
После финального «дзинь», очень осторожно поднимаю глаза на Князева.
Он сверлит меня в ответ исподлобья, будто взбесившийся бык. Напоминаю себе о том, что это МОЙ МУЖЧИНА. Каким бы психованным он сейчас не был. Это тот самый человек, который шлет мне пошлости и матерится мне в шею, когда кончает.
Воодушевляюсь этой информацией и открываю рот, чтобы прервать гнетущую давящую тишину.
