Ну, максимум, могли вычесть что-то из заработка.
Но спрашивать уже некогда.
Лора перебирает разные бутылочки.
Сбивчиво и торопливо поясняет мне, что и для чего.
И мне бы сосредоточится и запоминать.
Но слишком много всего в голове и в душе. Все переворачивается, как в мясорубке.
Выходит, я Бадриду тоже надоела? И он просто решил от меня избавиться?
Но сердце кричит, что этого не может быть! Никак не хочет в это верить!
После этой безумной ночи! После того, как он дико, опьяненно на меня смотрел, вонзаясь безумными глазами прямо в душу! Как рвано, будто с болью и страстью, что за всеми гранями, ласкал меня, повторяя мое имя!
— Мари…
Так и звучит во мне рваным бархатом его хриплого, будто сорванного голоса.
Так и стоят перед глазами его искривленные, будто в судороге, губы…
— Мари…
— Мари! Нам пора! Мы кучу времени потеряли! Нам же достанется! Ну, пойдем!
Лора тянет меня за руку. Прочь из кладовки. До длинным темным коридорам.
Возвращая в жестокую реальность.
Которая до сих пор кажется мне сном. Диким, безумным наваждением. Будто не про меня. Не со мной!
— Приказано, чтобы ты не появлялась на половине хозяина, — продолжает тараторить Лора. — если тебя там застанут, то могут наказать. Убираться будешь во второй половине. Она женская. Ее готовили для его жены. Но так даже лучше. Там почти никогда никого не бывает. А, значит, и убираться легче. Разве что мать хозяина приезжает погостить. Ну, или какое-то торжество, после которого дом заполнен гостями.
Иногда наведывается сестра, но очень редко. Так что работы у тебя будет совсем немного.
26 Глава 26
«Запрещено» . «Половина жены»
Единственное, что я улавливаю из всего, что говорил Лора.
Неужели я и правда стала Бадриду так ненавистна, что он даже моего присутствия выносить не может?
И…
Ведь здесь могла бы жить и я… Если бы согласилась на его дикое, безумное предложение стать второй женой! Ну, или приезжать к Алексе в гости!
Если бы…
Сколько этих «если бы» крутится в голове! Если бы, которые могли бы сделать жизнь совсем иной!
И все равно.
Я не могу злиться на Бадрида. Не могу его осуждать.
А вот на Алексу с каждой минутой внутри разростается черная, ядовитая злость. Чувство, которого во мне не было никогда в жизни! Ну, что ей стоило просто включить мозги! Подумать о последствиях? Что?
Но в то же время, она остается моей сестрой.
И я думаю о том, как она там.
