"
"Выдыхаю с облегчением, прикрывая глаза.
Даже почти готова простить Лору за эту новость!
— И еще… Он завтра женится, Мари. Все эти люди, которые съезжаются в дом уже сутки… Это гости на свадьбу.
Захлопываю за Лорой дверь, а перед глазами темнеет.
Так и съезжаю вниз, на пол, спиной по двери.
Бред! Это бред! Это самая несусветная глупость из всех, какие я когда-нибудь слышала!
Это невозможно!
«Бадрид Багиров всегда выберет долг между долгом и любовью» «Я его совсем не знала»
Набатом стучал слова Ирмы, пронзая виски.
Может, и я совсем не знаю Бадрида Багирова?
Есть ли хоть какой-то? Самый маленький шанс, что это окажется правдой?
Плевать. Плевать на всех. Я никому не должна верить, кроме него.
Только так мы можем быть вместе. Только это способно дать нам настоящую силу, разве нет?
И я не буду верить в эти глупые, а, может, слишком хитро спланированные бредни!
У нас слишком много врагов, и все они попытаются нас разлучить!
Укладываюсь на постель, сворачиваясь калачиком.
— Он нас любит, малыш.
Любит. Он придет и все будет хорошо, — шепчу, поглаживая живот.
* * *75 Глава 75
— Бадрид!
Тут же просыпаюсь, чувствуя, как меня обвивают его сильные руки.
Млею от его запаха.
Вжимаюсь губами, отвечая на его, как всегда, дикий, такой голодный поцелуй.
— Ты вернулся. Я так ждала! Столько людей в доме! И… И говорят всякие бредни… Ты куда-то собираешься? Так рано?
Шепчу, пока он лихорадочно покрывает мое лицо, грудь, шею, поцелуями.
Впрочем, совсем не рано. На часах двенадцать дня, а из узкого крошечного окошка вовсю льется солнечный свет.
Но он при полном параде. Во фраке. В накрахмаленной до хруста рубашке с завязанным белым бантом.
Для такого наряда однозначно рано. Или он откуда-то так поздно вернулся.
— У нас совсем немного времени, Мари, — Бадрид снова притягивает меня к себе.
Жадно, голодно пронзает горящим взглядом. И снова покрывает поцелуями всю кожу.
— Подожди! — отталкиваюсь от него обеими руками.
— Значит, это правда? Этот наряд! И все эти люди? И мой переезд в эту комнату! Ты женишься, Бадрид? Ты женишься, а в дом съезжаются гости на твою свадьбу! И надо, чтобы меня здесь никто не видел!
— Да, Мари, — протирает тут же помрачневшее, ставшее усталым лицо руками.
— Да, я женюсь. На Данье Лузанской.
— Когда? — выдыхаю, чувствуя, будто мне в грудь вонзается острый нож.
— Сейчас. У нас всего минут пять осталось. Но я хочу, чтобы ты знала, Мари. Чтобы помнила. Всегда помнила. Все, что я делаю, я делаю ради нас.
