Я думал, она шлюховское отродье, которое ты должен был вырезать! А она, оказывается, теперь, мать твою, женщина!
— Молчи. Это мое дело. И только мне принимать решения.
— Серьезно? Твое? Вот правда? Тогда скажи мне. Скажи, бадрид. С каких херов мы тогда на Романа наехали? Из-за чего вся эта война началась? Не из-за того же? Что он совсем не ту решил возомнить своей женщиной, вместо того, чтобы поступить, как должно?
— Мы приняли его выбор. А он его отстоял.
— Да! Да, мать твою! Приняли! Только вот отстаивать ему тяжело очень этот выбор пришлось.
И дорого. Для всех для нас очень дорого! И то! Роман из семьи ушел! Давно ушел! С него другой спрос! А ты. Ты не просто никуда не ушел. Ты лицо этой семьи. И не можешь вот так!
— Я готов принять твой выбор, — Давид неожиданно сжимает кулаки, перебивая Армана.
— Готов. Но только при том условии, что ты примешь мой.
— У тебя совсем другой расклад, Давид!
Вспыхиваю. Черт! С каких пор мы дожились до того, чтоб из-за такого воевать между собой!?
— Не тот? А почему? Почему, Бадрид? У тебя, значит, тот расклад, а у меня, блядь, не тот! Можно подумать эта… Без обид, брат.
Но ты сам понимаешь, какое место она занимает. И эта Мари уж точно не может быть достойным выбором для главы рода Багировых!
— Вы еще подеритесь, — Арман закатывает глаза. Как поведось в последнее время, вытаскивает бутылку виски из бара. Опрокидывает себе в горло прямо так.
— Все. Брек, — отшвыривает пустую бутылку в угол, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Блядь. Не пойму. Вот откуда в нем это все, а? Вроде всех учили приличиям! Но Арман непробиваемый! И никакому обучению, если он не хочет, кажется, вообще не поддается.
— Потом за баб разговор заведем. Сейчас забыли. Все, на хрен. Баста. Табу. Кто первый ляпнет, тому хук от меня. Без предупреждения и прямо в челюсть. Что с серверами? И что по твоей прослушке? Нашли?
— Мне надо было из дома пропасть. Пока людей всех перетряхивали вместе с домом. Охрану сменили. Но прослушки не нашли. И это хреново. Потому что она явно есть! Но дом перевернули.
Лучшие специалисты. И поэтому выхода другого нет. Санников тебе, Давид, так и не ответил. Придется засунуть в задницу свою гордость и пойти к нему еще раз. Только уже не так. Иначе. Через Градова. Он же его лучший друг. Пора и Роману подключаться к тому, что наворотил. Ты знаешь, где он?
— Сегодня у Романа бой, — кивает Давид. Подтверждая мою старую догадку, что он все же общается с изгоем-братом. Ну, или, по крайней мере, следит за его жизнью.
