Как чистейший жемчуг. Или алмаз. Редкий. Такой редкий, что все давно не верят в его существование.
И ведь не за постель. Не за жизни своих. Не за возможность выторговать себе место потеплее.
Нет, блядь. Она просто. Просто любила. Это в каждом взгляде. В каждом ее вздохе.
А я сам.
Сам все поломал.
И выть хочется. И орать и биться головой о стену.
Потому что не вернуть мне того взгляда. Не вернуть. Совсем иначе. Совсем другими глазами она на меня теперь смотрит!
53 Глава 53
Подрываюсь и гоню машину на бешеной скорости.
Так рука почему-то и не поднялась их дом пустить на воздух. Не поднялась. А, может, просто времени за делами не было.
Но теперь несусь туда, как одержимый. Будто ответы самые главные только там. Только там смогу найти. Где она росла. Где была собой. Настоящей. Где впервые рванулось и дрогнуло мое сердце, перестав быть просто органом. Став чем-то большим.
Может, это она? Она в меня вдохнула? Свое? Такое большое. Такое огромное, что в глазах до этой блядской моей ночи с Ольгой отражалось?
Сразу понимаю, на подкожном уровне знаю, где именно ее комната.
Захожу, как в святыню, даже чувствуя, как останавливается сердце. Как в храм.
Сразу ясно. Здесь не только она. Но и Алекса. Эта дрянь.
Даже запах блядских ее духов до сих пор не выветрился.
Замираю, чувствуя, как прикасаюсь к самому сокровенному. К ней. Прямо к сердцу. К тому, где она росла. Где мечтала. Где появилась на свет.
Моя. Моя единственная. Моя Мари.
Грохочет в сердце.
Я должен тебя узнать.
Разгадать. Понять.
Перебираю рисунки. Вздрагиваю, когда натыкаюсь на свое лицо.
Незаконченный рисунок. Явно стыдливый. Спрятанный под стопкой других.
Вот она сейчас. Как на ладони.
Такая чистая. С мечтами своими девичьми. С рисунками, на которых так много роз. С горшками с этими самыми розами, которые она поливала и которые теперь засохли.
Руку обжигает, когда нахожу в тумбочке ее дневник.
Но открыть себе не позволю. Не переступлю эту грань.
Это ее. Сокровенное. Тайное.
Все, что захочет, она сама передо мной раскроет.
Если… Если только захочет!
Переводы. Скромные платья. Скромное воздушное белье.
И будь я проклят, если все это сломал!
Если надорвал свою девочку. Убил в ней свет, который сочится из каждой вещи, которую она любила. К которой прикасалась!
Сам.
Я все собираю сам.
Никому не позволил бы прикоснуться.
Завожу в дом.
До рассвета раскладываю в спальне ее вещи.
И вдохнуть страшно.
Не хочу. Не хочу, чтобы она проснулась.
