Как прикасается к моей постели. К простыням.
Как одержимый тянусь к компу посмотреть камеры. Но каждый раз сам себя бью по пальцам.
Нет.
Я ее вытравить из себя должен. Уничтожить. Внутри себя. Убить. Выжечь начисто! Кислотой залить все внутри, если придется!
Разве я могу позволить себе вот так? От кого-то зависеть? Стать долбанным наркоманом от девчонки?
Нет. Я, Бадрид Багиров этого, конечно, позволить не могу!
Это болезнь.
Ненормальная. Разъедающая изнутри. Страшная, потому что до разрушения, до смерти довести готова!
Уже.
Уже не контролирую себя. По три раза просматриваю одни и те же документы, не сразу соображая. Лучшими людьми жертвую. И прав Арман. Сноровку теряю.
Никогда себя ничему ослеплять не позволял. А тут… Две пули. И пули-то херня, их почти и не почувствовал даже! А вот реакция! Реакция дерьмо! И это тоже все от той болезни!
Но ничего. И не такое побеждал. Ничего. Справлюсь. Не помню на своем веку такого, с чем бы справиться я и не сумел!
— Это из-за шлюхи той, да?
Подрываюсь.
Красная пелена накрывает глаза.
Ослепляет.
За такие слова родного брата сейчас на куски готов разорвать. На запчасти выкрутить.
37 Глава 37"
"— Из-за Алексы? А я сразу говорил, брат. Надо было не церемониться. Если ты месть какую-то хитроумную задумал, то херня это все. Мучить их. На медленном огне подогревать. Сразу надо было. Вырезать всех и дело с концом. Не играться как кот с мышью. Всех под корень. И делов. Но это еще можно исправить. Никогда не поздно.
Откидываюсь обратно в кресло, потирая лицо рукой.
Блядь. Я же реально. Только что. Чуть родного брата не захерачил.
Ради чего? Из-за девки? Это уже вообще на хрен, полный перебор! Край!
Поднимаюсь. Направляюсь к бару. Пару дней всего, как уехал. А ни хрена не вытравил ее. Только хуже все стало. В маньяка так скоро превращусь. В неадекват.
Наливаю полный стакан.
Как и Арман, просто опрокидываю в глотку.
Да. Сейчас ясность нужна. Как никогда. Но от мыслей о Мари надо как-то избавляться!
— И я не понимаю. Почему мы не можем позвать Градова? Пусть вместе с нами вопросы решает.
Пусть подключается. В конце концов, он же наворотил! И его голову от нас хотят! Пусть силы и свои бросит. И Санникова. Он же промолчал в ответ на предложение Давида. А ты, блядь, гордый. Два раза говорить не хочешь. Без Санникова мы этого кукловода, если он, конечно, есть, и чуйка твоя не врет, ни хрена не вычислим. Так пусть Градов с ним и говорит.
— На нас наезд, Арман. Нам и решать. Иди. Плечо лучше заштопай.
