Из-за давления мента, из-за связей и защиты отца. Все слова о любви — ложь! Я и раньше сомневалась в искренности Берегового, но теперь, после его невероятно-звенящего и нежного «ради нас, дурочка», уверилась в том, какая же я дура!
— Плохой дядя напал на маму.
Услышав это, я вздрогнула и испуганно посмотрела на ребёнка. Нет, Саша не должен думать об отце плохо! У них и так отношения не складываются.
Сделав над собой невероятное усилие, я мягко проговорила:
— Зайка, ты всё неправильно понял. Я оступилась, а твой папа поддержал меня.
Ты же знаешь, какая я сейчас неловкая.
— Он кричал, — упорствовал мальчик.
Саша сурово, как взрослый, поджал губы, вырвался из объятий и убежал в свою комнату. Я хотела пойти за ним, чтобы успокоить и все объяснить, но меня снова замутило. Да так, что я прижала ладонь ко рту.
Мария, охнув, побежала вниз, на кухню, и, пока я добралась по коридору до нужной комнаты, принесла воды:"
"— Содовая снимет тошноту. — И тут же поинтересовалась: — У тебя поздний токсикоз?
Я отпила глоток и облегчённо вздохнула.
— Нет, — горько ответила женщине, — это аллергия на ложь. — Посмотрела на женщину, которая, по словам Лютого, была едва ли не матерью ему. — Вы знаете об отношениях Алексея и Насти?
— Отношениях? — переспросила Мария и нервно замялась.
Я не стала больше уточнять, уловив, что мне и сейчас будут лгать, а всё потому, что боятся расстроить слабую беременную женщину.
Они ошибаются. Я — Кирсанова! Железный стержень, переданный мне от отца, проявился особенно жёстко, когда в моей жизни возник хаос.
У меня не было сомнений. Если я что-то решила — сделаю. Отец всегда говорил, что сомнения — удел нищих. Ошибок не бывает — есть лишь более длинные пути. Задача бизнесмена бесстрастно оценить риски и, приняв решение, идти к цели с таким видом, будто оно единственно верное.
Риски давно оценены, мне уже больно так, что вряд ли будет хуже, поэтому пришло время принять решение. Я выпрямилась и кивнула Марии:
— Мне нужна помощь.
Вы же знаете язык жестов?
Женщина кивнула.
Развернувшись, я распахнула дверь и взглянула на испуганно сжавшуюся девушку.
Впрочем, Настя тут же выпрямилась, выпятив тощие плечи и мелкую грудь, и посмотрела в ответ с вызовом. Заметив за моей спиной Марию, вдруг робко улыбнулась.
Я не ощущала и капли жалости. Отец говорил, что жалость — заразная болезнь, уничтожающая дух. Она вредит и тому, кого жалеют, и тому, кто жалеет. Лишает обоих личностного роста.
