Тонкие пальчики скользнули за пояс, оттягивая брюки.
Глядя снизу вверх, но будто повергая в бездонную пропасть, Лина тихо со злостью процедила:
— Ревную? И не мечтай! Что ты о себе возомнил? Я лишь спросила, почему ты сидишь у её двери, как верный пёс. Ты! Волк, а не жалкая шавка. Я не таким тебя знаю, Лютый! Лишь я имею право приручать тебя, слышишь?! Кирсанова, говоришь? Бизнес-леди? Так вот тебе аванс, Береговой. И попробуй отказаться от нашей сделки.
Зажмурившись, она обхватила меня губами. Нежно провела языком по головке, пробежалась лёгкими прикосновениями пальцев по стволу, обрисовывая выступающие венки… И оторвалась, когда я готов был погрузиться в пучину удовольствия без остатка.
Голос её прозвучал слегка хрипло:"
"— Так что ответишь, Лютый? Признаешь меня своей хозяйкой? Скажи, и получишь всё, что попросишь. Но не смей смотреть на других. — Она продолжала ласкать нежной рукой, а я ошарашено дышал и искал опору, чтобы не рухнуть и не потащить ее за собой. — Лишь знай, что если ты мой, то полностью, с болью и ненавистью! Я никогда не прощу тебя, слышишь? Буду мстить, сколько дышу.
Оттолкнёшь? Не стану тебя останавливать. Но если отпустишь меня, ты никогда не увидишь ни сына, ни дочь. Я заберу у тебя всё, раз ты забираешь у меня себя. Выбирай, зверь.
— Зачем я тебе? Издева… — не смог договорить — меня пробило током. От сильных пальцев, что окольцевали и стиснули до сладкой боли, я сломался-взорвался. Унизительно излился в ее руки. Пронзив позвоночник стрелой горьковатого наслаждения, лопнула пружина терпения и воздержания.
Съехав от бессилия на одно колено, я прохрипел: — Лучше бы ты меня ударила. Я ведь никогда не смогу насытиться тобой, понимаешь? Ты покупаешь игрушку с вечным заводом, ревнивый Ангел.
Она поднялась и, вынув платок из кармана халата, осторожно вытерла пальцы. Но глядела на меня так, будто точно ударила бы, будь в её руках хоть что-то режущее. Щёки раскраснелись, глаза влажно заблестели, а голос подрагивал, и так хотелось верить, что от возбуждения.
— Бой ещё не окончен, Береговой.
Вспомни, что ты — боец. Я не верю, что ты покинешь ринг до гонга, поэтому не смей угрожать мне разводом. — Она покраснела ещё сильнее, но продолжила с вызовом: — Я вижу, что прикасаясь ко мне, ты страдаешь. Наслаждение приносит тебе боль. Ею ты расплатишься за мою. Как тебе такая сделка?
Глава 15
Ангел
О, небо! Что на меня нашло? В меня будто кто-то вселился. Я делала и говорила такое, что от одного воспоминания тело содрогается в ознобе.
