Ни на Берегового, ни на Лютого, и я с замиранием сердца рассматривала новую сторону моего мужа.
Крепкая грудь поднималась высоко, словно он бежал. На плечах блестели капельки пота, губы приоткрылись, жадно хватая воздух.
— Забыл… — выдохнул он и показал что-то в руке. — Недостатки? — медленно подошел ближе, еще ближе. Встал совсем рядом и накрыл своей тенью. Жесткие черты лица не сгладились, а напротив заострились, взгляд стал хищным, пронзительным, бездонным.
Я поежилась, а Леша неожиданно встал передо мной на колено и, протянув закрытый кулак, опустил голову.
— У Ангелов нет недостатков, — крупные пальцы раскрылись, и в приглушенном свете комнаты, в белой оправе, засияли прозрачные камни на крыльях. — Я думал о тебе, когда делал.
Я потянулась. Цепочка из белого золота вплеталась в фигурку ангела с распахнутыми крыльями. Камушки, вставленные по краям, мягко мерцали, вылавливая свет лампочек.
— Нужны еще доказательства, что раны больше нет? Или пробить ребра и показать тебе сердце? — Леша заулыбался, но как-то сдавленно, будто его обижали эти вопросы.
— Ты не веришь моим словам, так ведь? Не доверяешь. Я говорю, что люблю тебя, а ты спрашиваешь — что имею в виду. Говорю, что жить без тебя не могу, но ты словно не слышишь. А ты? — он наклонил голову набок и спрятал жесткую улыбку. Потух, будто готовился к чему-то страшному. — Сможешь увидеть рядом с собой Лёшку вместо Лютого, что подмял тебя в машине? Сможешь не искать в моих глазах того, кто перекрасил твою яркую жизнь в черный? Ангел, твои раны затянулись?
Глава 52
Лютый
Она осторожно, будто боялась обжечься, протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к кулону.
— Красиво… — Голос её дрогнул, и жена посмотрела мне в глаза: — Ты сам это сделал? — По щекам Лины скользнули две слезинки: — Ты видишь меня вот так?
Не дожидаясь ответа, подалась ко мне и прикоснулась мягкими солёными губами к моим. Прошептала:
— И как мне поверить твоим словам, Лёш? Ты видишь меня ангелом, а я… вовсе не такая. Вот мне и кажется, что ты идеализируешь меня или же принимаешь за кого-то другого.
А я… Это просто я. И я просто тебя хочу. Только тебя. Берегового, Лёшку, Лютого или ещё как себя назови, — мне не важно. Для меня ты один. Настоящий. Многогранный. Разный. Но всегда любимый. Вот и вся правда…
— Верь, Ангел, — прошептал я, легко прикасаясь к уголкам ее приоткрытого рта. По губам бежали искры, сердце сжалось в груди от желания выплеснуть чувства, но мне не хотелось спешить.
