И мне стало немного обидно по-женски. То проходу не давал, а то… Закрадывались сомнения — вдруг его настолько задел мой отказ от денег и кредитки?
Поэтому сегодня я решилась проверить свою теорию. Было страшновато, конечно. Я даже мысленно готовила себя, что снова могу услышать обидные, унизительные слова.
Вот только решиться на эту авантюру и воплотить ее в жизнь — два совершенно разных дела. Я не умела флиртовать или как-то целенаправленно заигрывать. Не знала, как обратить внимание на себя.
Поэтому, в общем, все мои попытки — сесть поближе или невзначай коснуться Германа, потерпели фиаско. Настолько по-идиотски это выглядело. Так что я в итоге все-таки сдалась. Мысленно признала поражение и отправилась в душ, бросив напоследок взгляд, на всякий случай — но, кажется, мужчину интересовала только дочь.
Я успела раздеться до белья, когда дверь внезапно открылась, и ко мне вошел Мороз. От неожиданности я так и замерла на месте, завороженно глядя на него. Сейчас его взгляд снова был наполнен чем-то темным.
Тем самым, что так сводило с ума и медленно, но верно подчиняло меня каждый раз.
На лице у него отразилось предвкушение. Очень медленно он опустил глаза ниже, а я буквально ощутила кожей это. Словно он погладил меня пальцами.
— Соскучилась? — хрипло поинтересовался он, продолжая разглядывать.
— Я? — пискнула не своим голосом.
Герман сделал всего один шаг ко мне, а у меня сердце едва не выскочило из груди. На нем были только брюки, и это лишало возможности связно мыслить.
Руки так и чесались прикоснуться к его рельефному телу.
— Ты.
Расстояние между нами неумолимо сокращалось, и вот уже его ладонь оказалась у меня на затылке, пальцы привычно зарылись в волосы, а меня буквально накрыло волной облегчения.
Он тоже хотел! Тоже!
— Ты ведь ждала меня сегодня? — порочно прошептал Мороз, наклонившись к моему уху.
— Ждала… — созналась тут же. — У меня… мне можно…
Договорить я попросту не успела — грубый, жадный поцелуй обрушился на мои губы.
А я пила его, радовалась и таяла. Сама не подозревала, насколько сильно истосковалась по этой власти мужчины над моим телом. Ведь несмотря на грубость и напор, он действовал осторожно.
— Я тоже соскучился, Сеня, — рвано выдохнул Герман между поцелуями, чем вогнал меня в ступор. Мое имя в сокращенном варианте от него… Черт, это было круче, чем афродизиак. У меня едва не подогнулись ноги от такого признания.
