И уж после разочарования в рыжей девчонке самым логичным было выплеснуть злость с этой красоткой.
Но не хотелось. С каким-то неумолимым отвращением понимал, что продажность в этом мире никогда и никуда не денется, что вокруг всегда будут именно вот такие — желающие заработать. И это убивало всякое желание.
— Не стоит, — покачал головой. — Хорошего вечера, Велена.
Странное ощущение правильности не покидало меня, пока не зашел в ВИП, где меня уже ждал информатор.
— Добрый день, — тут же отреагировал тот.
Молодой парнишка, еще совсем зеленый.
— Слушаю.
— Вот, — он положил на стол между нами флешку. — Все, что удалось собрать.
— Роберт? — отрывисто спросил, забирая вещицу.
— Я действовал очень осторожно. Он не должен ничего заподозрить.
— Сколько сделок планируется?
— Пока две.
Кивнул в ответ, прикидывая примерные сроки.
— Задание остается то же. И осторожнее — не оставляй следов.
— Конечно! — заверил парень.
Клуб я покидал с ощущением, что наконец-то удалось сделать верный шаг к моей цели.
А значит, все было не напрасно. И сейчас было самое время поработать.
Знал бы я, что на сегодня неприятные разговоры еще не закончились…
17. Есения
Я не ожидала снова увидеться сегодня с Германом. Но выходя из кухни и направляясь к лестнице, практически столкнулась с ним. Возможно, стоило бы отложить разговор, но после тех сомнений, что у меня появились, я все же решилась.
— Добрый вечер, — осторожно произнесла я.
— Опять бродишь по дому? — хмуро спросил мужчина.
Я молча показала бутылку воды. — Ясно.
Он уже развернулся, чтобы уйти, и я поняла — либо сейчас, либо снова придется искать удобный случай. И неясно, когда тот подвернется.
— Я подумала насчет вашего предложения! — громко произнесла я.
Хозяин дома замер, а затем медленно обернулся ко мне.
— Подумала, говоришь?
— Д-да, — я даже кивнула для пущей убедительности. — И я согласна.
— Что ж, Кудряшка, я тебя услышал, — хладнокровно ухмыльнулся Мороз, а мне вдруг показалось, что я только что совершила ужасную ошибку.
— Только у меня есть условие.
— Условие? — судя по голосу мужчины, мне удалось его удивить. — Даже так… Что ж, я слушаю. Давай, смелее.
— Вы отпустите меня в больницу — навестить маму, — выпалила я на одном дыхании. — Желательно, прямо завтра утром, — добавила я напоследок, поборов желание зажмуриться от страха.
Лицо Германа не выражало ни единой эмоции. Вот вообще. Словно я с каменной глыбой разговаривала.
