Она отложила перо, вытерла запачканные чернилами пальцы — долго не ототрется. Но неумолимо казалось, что тираниха следит из всех щелей и только и ждет, как бы заполучить это письмо. Джулия свернула бумагу, убрала за корсаж, но понимала, что сможет спокойно уснуть, лишь отдав письмо Дженарро. Или самому Фацио. На Альбу в этом деле теперь никакой надежды не было, к тому же, у служанки письмо могли и отобрать. Оставалось идти самой…
Джулия не раздумывала. Велела Альбе оставаться в покоях, а сама вышла за дверь, думая лишь о том, чтобы пройти незамеченной.
Пусть тираниха говорила о каких-то запретах — сам Фацио утром не сказал ни слова. Значит, можно сказать, что она ничего не знала. Джулия на носочках прошла уже знакомым путем, стараясь держаться в тени, и шмыгнула в галерею, ведущую на половину ее жениха. К счастью, здесь было темно и безлюдно, лишь бросали скупые отсветы редкие тусклые фонари.
Джулия остановилась у двери, из которой утром выходил Дженарро, прислушалась. Тихо… Но из узких щелей будто выбивалось едва заметное ровное голубое свечение.
Будто лунный свет через цветное стекло. Она не решилась толкнуть дверь, пошла дальше, к лестнице, и едва успела укрыться под ней, узнав голос, который ожидала здесь услышать меньше всего.
Глава 25
— И все вот так закончится?
По глубоким низким ноткам Джулия тут же узнала Доротею. Ее голос снова срывался на какое-то рыдающее рычание.
Шорох ткани, звуки шагов.
— А какого исхода ты хочешь?
Фацио Соврано…
— Ты забыл все хорошее, что было? И теперь вот так запросто выставляешь меня?
— Тебя не выставляют, если ты успела заметить.
Ты по-прежнему можешь остаться при моей матери. По крайней мере, пока. Но такие покои ты занимать больше не можешь.
— Из-за нее, да? Из-за этой твоей невесты? Зачем ты ее привез, Фацио? Ей никто здесь не рад.
Кажется, они остановились.
— Ты знала, что рано или поздно этим закончится. Так должно быть. Ты не можешь требовать большего.
Доротея всхлипнула:
— Я согласна на любое положение.
Я согласна на жертвы, ты это знаешь. Я на многое согласна. Тебе нужна женщина, а не безмозглая девчонка. Я буду терпеливо ждать, когда Темный дар отвергнет ее. Но возле тебя. Я буду рядом, когда буду нужна тебе. Всегда рядом. Как верная рабыня. Я согласна жить даже в сторожке привратника, но не гони меня из алькова. Я этого не вынесу, Фацио.
Кажется, он усмехнулся:
— Ты так хочешь, чтобы дар ее отверг…
— Это неизбежно, ты знаешь свою родословную.