До странности неуместный здесь, и в то же время необыкновенно органичный. Он учтиво склонил голову:
— Сеньора Джулия…
Джулия поклонилась в ответ, едва не рухнув на негнущихся ногах. Она лихорадочно искала взглядом его руки, но они были пусты. Фацио обвел глазами пространство:
— Это наша галерея искусства. Вам нравится? Мой отец всегда говорил, что закатный свет падает в эти окна особенно эффектно. Он придает живые оттенки и добавляет воздуха. Вы согласны?
Джулия в недоумении огляделась. Будто только что прозрела.
Даже сердце теперь пропускало шальные удары. Все стены и потолок покрывали изумительные росписи, выполненные мастерской рукой. В этом доме было много картин, но именно здесь, в этой галерее все ощущалось по-иному. Особенно, величественно. Фрески походили на ту, которая была в ее спальне, но буквально звенели цветом, пространством, легкостью, органичностью композиций. Джулия даже на какое-то время позабыла о письме. Она проходила вдоль стен, приоткрыв рот от восхищения.
Закатное солнце, впрямь, падало необыкновенно ласково, тепло, придавало дивным краскам еще больше тончайших оттенков, глубины и живости.
Казалось, изящные фигуры вот-вот сойдут со стен и продолжат празднества и танцы прямо здесь, на этом полу. И что удивительно — на картинах было множество ангельски-прекрасных женщин, и ни одного мужчины.
Джулия видела, что Фацио с интересом наблюдает за ней:
— Так вам нравится?
— Разве подобная красота может не нравиться?
Фацио как-то грустно улыбнулся:
— А вы ничего не замечаете? Некие особенности?
Джулия вновь огляделась:
— Здесь почему-то только женщины.
И у всех у них светлые волосы.
— Это все?
Она покачала головой, пошла в сторону дверей:
— Вот здесь, в самом начале, платья на дамах ужасно старомодные. Как много-много лет назад. И прически. Я видела такие только на старых картинах. В Лимозе есть маленький портрет моей прапрабабки Матильды. У нее были похожие косы. Только темные. — Джулия прошла чуть дальше: — А вот такие остроконечные головные уборы носили уже позже… — Она повернулась к Фацио: — Это было нарисовано позднее?
Он лишь медленно кивнул, сминая пальцами губы.
Казалось, он очень внимательно наблюдал. И она наблюдала, будто открывала для себя, как это интересно — наблюдать. Джулия была права — менялись эпохи, и сообразно менялись изображенные женщины. И чем дальше она шла вглубь галереи, тем искуснее и живее становились картины. И вот уже она видела своих современниц.