Она была намного меньше своего брата, но все равно поражала воображение своими размерами. Мягко ступая, большая кошка подошла ко мне и легонько боднула меня в плечо, издав низкий рык. Я так и села. Если росту во мне метр шестьдесят, а она в холке достигает моего плеча, то каких же размеров ее брат?
Львица свернулась калачиком у моих ног, весьма недвусмысленно предлагая мне разместиться у нее на груди. Я запихнула свою неловкость куда подальше, прижалась к горячему телу животного и постаралась как можно сильнее слиться с ним.
Вряд ли я смогла бы провернуть такое же с Савьеном, — мелькнула в голове смутная мысль. Всё-таки то, что Арлет — женщина, придавало мне немного уверенности.
Я довольно скоро начала согреваться: тело львицы пылало жаром, подобно раскаленной печке, она лежала, закрыв глаза и обхватив меня лапами. Я осторожно выпростала руку и почесала ее за относительно небольшим плюшевым ухом, и с удивлением услышала странные звуки, похожие на мурчание большой кошки. Интересно, а земные львы мурчать умеют? Однообразный шум дождя и тепло огромного тела действовали на меня, будто снотворное.
В мягком львином меху я лежала, точно в колыбели и, сама не заметив как, уснула.
* * *Разбудили меня прекрасные женские голоса. Чарующие звуки незнакомой песни, в которой я не понимала ни слова, звучали где-то совсем близко, они вплелись в мой сон, нарушили покой, обещая что-то недоступное и желанное, то, чего бы я хотела больше всего на свете. Мне было так хорошо в объятиях сна, но волшебная мелодия звала за собой, не давая забыться в царстве сновидений.
Все закончилось моим падением с теплой подушки. Я вдруг очутилась на холодном земляном полу, а над моей головой раздалось разъяренное шипение. Сон мигом слетел с меня.
Открыв глаза, я недоуменно уставилась на львицу Арлет, которая в ярости хлестала себя хвостом по бокам. Вся ее поза выражала исступление и гнев. Припав передними лапами к земле и оскалив внушительный набор клыков, она вдруг зарычала в сторону выхода, откуда неслись восхитительные голоса, поющие на незнакомом языке.
И едва я услышала их, как все остальное стало уже не важно. Больше не существовало ни холода, ни сырости, ни страха — только чарующая мелодия, манящая за собой. Из-за туч выглянула желтая луна, и в ее потустороннем свете я увидела полупрозрачные женские силуэты — легкие и воздушные, словно сотканные из перистых облаков. Взявшись за руки, они танцевали над землей под звуки собственных голосов.