К тому же, я не успела перевезти все зимние вещи, и это меня радует. Шубу, купленную Исаевым, я тоже оставляю. Всё равно мне не нравилось носить на себе шкуры убитых зверей.
В кабинете собираю все свои бумаги, зарисовки, заготовки для работы. К счастью, я привыкла работать на ноутбуке из-за мобильности, и не брала компьютер. А вот графический планшет небольшой и с лёгкостью помещается в сумку.
Забираю все свои вещи, подчистую. Пусть подавится.
Соловьёв
Вячеслав нехотя выпускает Лизу, и она проходит в дом. Слава не противится: пусть заберёт все свои вещи.
– Думаешь, самый умный, да? – Слава шипит на меня, и я прямо чувствую запах перегара. Морщусь: никогда не позволял себе пить в таких количествах.
Помнил, кем был мой настоящий отец. Не хотел активировать гены. А вот Слава, видимо, забыл, отчего умер его папаня.
– Думаю, что ты не умеешь выбирать покровителей. И не думаешь головой, когда они приказывают тебе столь отвратительные вещи, – холодно отвечаю я.
Конечно же – я злюсь. Но пошёл он в пень.
Меня ещё разборки с отчимом ждут. И с мамой, потом что просто так она в измены мужа не поверит.
– Да чего ты понимаешь в жизни! Твой отчим принял тебя, как сына! Человека хотел из тебя сделать, а ты поступил как последняя тварь, – плюёт он мне под ноги. – Неблагодарный. Выросло убожище, а не человек.
– У нас очень разные понятия о значении «человек», – отмечаю я. – И тебя бы я тоже человеком бы не назвал. Так, жалкой пародией. Очень жалкой.
Слава прожигает меня взглядом. Но, к счастью, Лиза спускается вниз с огромным количеством чемоданов в руках.
Кидаюсь ей, чтобы помочь.
Незачем строить из себя сильную. Мы уезжаем, не дав Славе возмутиться.
Акт 13: Разговоры по душам
37
Иванова
После спектакля, устроенным Славиком, домой мы ехали в полной тишине. Чувствовала себя отвратительно. Подташнивало только от одной мысли, за которого планировала выйти замуж.
Ярослав был чертовски участливым, и я даже на секунду подумала, что это тот самый человек, в которого я влюбилась в одиннадцатом классе.
Могло ли что-то измениться? Была ли какая-то особая причина нашего глупого расставания?
Ярослав также молча помог занести домой все вещи, не дав тащить что-то самой, а затем коротко спросил:
– Родители дома?
– Нет, – качаю головой я. – Будут только вечером.
А самой так и хочется попросить его остаться. Он словно читает мои мысли и спрашивает:
– Тебе нормально остаться одной после того, что ты пережила?
Смотрю на него и даже злиться не могу.
