Её глаза горели любопытством.
В конце концов, я её не заставлял, она сама приехала по первому моему зову. Это не могло не льстить. И очень выбивалось из логики её напускной холодности.
– Тебе налить чаю? – я неожиданно вспомнил, что я гостеприимный хозяин.
Она брезгливо осмотрела мою съёмную квартиру, скинула обувь и надменно произнесла:
– Я бы не хотела задерживаться в этом… м-м-м… месте, – она подбирала нужное слово несколько секунд, словно не хотела меня обидеть.
– Я специально взял недорогую однушку, – отмахнулся я.
– Наверное, ты привыкла к роскоши…
– Мальчик – мажор, сын бизнесмена и собственноручно отказался от роскоши? – саркастично усмехнулась она. – Ты сейчас серьёзно?
– Если я вырос во всём этом, это не значит, что я это всё любил. Жить с отчимом – тираном и матерью, которая души в нём не чает – не из лёгких. Но это сложно понять тем, кто вырос в любви, заботе и понимании, – укол за укол. Я совершенно не хотел её обижать, но она сама начала первой.
Тем более, что единственное, чего мне сейчас хотелось – повалить её на кровать и не отпускать. К сожалению, даже если она хотела бы этого, она вряд ли скажет об этом, а будет строить из себя недотрогу.
– Мне многое сложно понять, ты совершенно прав. Например, мне тяжело понять, как можно оставить любимого человека, если действительно его любишь, – тут же нашлась Лиза.
И была чертовски права.
– Снежная королева, от вашего холода я уже замёрз. Но ты судишь глупого мальчишку, которым я был шесть лет назад и совершенно не хочешь заметить каким я сейчас стал, – тяжело вздохнул я.
"
"Она пробила мою броню, наступив на самую главную ошибку в моей жизни. Если бы я мог, я бы ещё шесть лет назад забрал бы её с собой в Чехию.
Но у меня не было тогда ни единого шанса. И нам бы пришлось поддерживать отношения на расстоянии. Выдержали бы мы такое препятствие?
– Прости, но я слишком помню то, что сделал мальчик шесть лет назад и не верю, что он мог измениться.
Со стороны кажется, что кто-то не наигрался в куклы и хочет вернуть свою любимую игрушку назад, не понимая, что она – человек, а не вещь, – и её монолог вновь задел меня за живое.
Так и застыл, не зная, что ответить на этот выпад. Неужели она приехала для того, чтобы меня позлить? Высказать то, что накипело?
Как-то она не похожа на равнодушного человека.
– Прости… – неожиданно вымученно произнесла она. – Это может затянуться надолго.
