Я, например, встречалась с Соловьёвым… – пробую пошутить, но вместо смеха слышу одобрение со стороны Лены. – Другое удивительно. Ярослав пропал с радаров на шесть лет после нашего выпуска. Даже со школьным другом, похоже, не общался, раз я ничего такого не слышала от Славы. А он, ты же знаешь, меня со всеми друзьями перезнакомил.
– Да уж. Запутанная ситуация, ничего не скажешь…
– Вот! Я рада что ты меня слушаешь! – улыбаюсь я, потому что разговор с Ленкой, лучше, чем с любым психологом. Мозги встают на место, и становится легче воспринимать окружающие события.
– Раз спора не было, тогда почему Ярослав не оправдался, не остановил мою истерику на выпускном и не объяснился?"
"– А не всё ли ровно, почему? – бросает собеседница, и я чувствую, что она права. – Раз сделал, значит, для него это было важно тогда. Значит, ты не была ему важна. Не была в списке важных для него людей.
Её прямолинейные слова больно ранят меня. Я и сама прекрасно понимаю, что это так. Что я ему не нужна ни тогда, ни сейчас. Но осознавать это снова не хочется.
– Тебе не кажется, что что-то здесь не так? – вместо всего этого отвечаю я. – Мне хочется докопаться до истины.
– Или хочется снова его увидеть, снова с ним поговорить. Некоторые люди для нас, как наркотик. Но будь аккуратна: не обожгись снова, – наставительно говорит Лена. – И знай, я всегда буду на твоей стороне.
– Я просто хочу знать правду, только и всего, но спасибо за поддержку, – киваю я и прощаюсь с подругой.
Решено. На неделе напишу этому Соловью и узнаю, наконец, правду о том, что случилось на выпускном.
Негоже страдать от неведения.
8
Соловьёв
Подъехал на такси по адресу, который скинул мне Вячеслав. Уже в ресторане понял насколько это дорогое и солидное место. М-да. Давно я не общался со своим школьным другом: его вкусы очень изменились.
И куда исчез тот шалопай, который мне так нравился?!
Вячеслав подъехал через несколько минут после моего приезда. От него несло алкоголем, похоже, он успел уже опохмелиться. Поморщился: ненавидел это неприятное состояние.
– Привет, друх, – последнее он сказал с сарказмом, но руку для рукопожатия мне подал.
– Тебя вообще как допустили за руль в таком состоянии? – с опаской поинтересовался я.
На Вячеслава мне было насрать, если он размотается, мне будет проще утешить его красавицу-невесту. А вот пешеходов, которых он мог задеть, всё же, было жаль.
Отогнал от себя кровожадные мысли. Лучше честная борьба, чем чья-то смерть.
– А никто и не пускал.
