Как он вообще мог подумать об этом?! Я, что, похожа на ту, кто способен ему изменить?!
– Прости… Просто я очень люблю тебя, и боюсь потерять, – эти слова звучат отрезвляюще, как холодный душ, и я успокаиваюсь.
– Хорошо, – киваю я. – Но есть одна нерешённая проблема и вопрос, ответ на который я хочу узнать.
– Давай, – выдыхает он.
Хочу спросить про спор, но язык не поворачивается. В прошлый раз это разбило мне сердце и мои отношения, которые были важны для девочки восемнадцати лет. Этой девочкой некогда была я.
Я не хочу наступить в это… дважды.
– Ярослав не знакомил меня с тобой. Почему?
– Когда он в первый раз показывал твои фотографии, ты мне очень понравилась, – нехотя отвечает Слава, и я удивлённо пялюсь на него. – Возможно, он видел во мне соперника, и не рискнул познакомить. Знаешь, я бы ещё тогда тебя отбил.
Это вряд ли. В тот момент я очень любила Ярослава. Но вслух я говорю совершенно другое, осмелев:
– Вы спорили на меня? – этот вопрос мучает меня шесть с лишним лет.
Я устала гадать, чёрт возьми! Мне хочется знать правду! Были ли его чувства ко мне настоящими, или обманом?
– Боже правый, нет! – молниеносно отвечает Слава, и я хмурюсь.
Всё сложнее, чем я думала. Но почему тогда… Затем мой будущий муж резко задумывается и тяжело вздыхает.
– Хотя нечто похожее было. Но как таковым это не было спором, лишь шуткой, что типа если он не завоюет тебя, то этим займусь я. Мы не возвращались к этому разговору, и я искренне радовался, когда Ярослав был счастлив с тобой. Мне же было не до отношений: экономический колледж, потом институт… У меня не было богатого отчима – подушки безопасности, да и отца у меня тоже не было.
Пришлось выживать самому.
Киваю, меня удовлетворяет этот ответ. После чего позволяю Славе меня обнять.
Теперь я знаю точно: Ярослав бросил меня по какой-то другой причине, и «несуществующий спор» был лишь отмазкой.
Другой вопрос, откуда о споре узнала Виктория?!
6
Соловьёв
«Дьявол! Как же это чертовски бесит! Разнес бы всё!» – думал я, сжимая и разжимая кулаки.
Просто никак не мог решить, кого можно ударить.
Домой я вернулся только в районе полуночи, ненавидя всех и вся. В частности, ненавидел себя и ненавидел свою жизнь. Как я мог так сильно напортачить?! И, самое главное, как теперь исправить совершённые ранее ошибки?
Осмотрелся в своей съемной квартире, пытаясь понять, что здесь наименее жаль и понял, что всё чужое и разрушить нельзя.
Надо как-то успокоить мои нервы.
Вячеслав прекрасно знал, кем являлась Лиза.
