Графиня Сидлоу, двоюродная сестра матери Джорджианы, согласилась поселить свою племянницу у себя на время сезона и сопровождать ее, как того требовали приличия, на все мероприятия. Но строгая тетка портила девушке все удовольствие от дебюта, запрещая все самое интересное. – Не из-за того, что мне хочется поделиться с ней сокровенным, а для того, чтобы она не мнила себя Кассандрой. Послушать леди Сидлоу – так она все про всех знает наперед. Знает, кто на ком женится и кто кого бросит. – Джорджиана в раздражении закатила глаза.
– На днях она сказала, что Кэтрин Тейн была бы отличной парой для лорда Гастингса. Вот теперь-то я утру ей нос!
– Не надо ей ничего рассказывать, – попросила Элиза. – Пожалуйста, никому ничего не говори. А вдруг я ошибаюсь? Мне даже страшно подумать, что будет со мной, если граф прекратит приходить к нам. Ведь тогда окажется, что я все это себе придумала…
– Не могу представить, чтобы ты строила воздушные замки. Если уж даже тебе кажется, что он готов сделать предложение, – значит, сделает в ближайшее время.
Смею предположить, что у него уже брачная лицензия в кармане.
– Ах, перестань! – воскликнула Элиза.
– Ладно-ладно. Я никому ничего не скажу, – лукаво улыбаясь, заверила подругу Джорджиана. – Но платье, которое надену на твою свадьбу, я постараюсь заказать в ближайшее время."
"Подъезжая к дому Кросса, Хью придержал коня, пустив его шагом. И дело вовсе не в том, что он тянул время от нерешительности. Он все взвесил и принял решение, менять которое не собирался.
Более того, накануне вечером граф не пошел в «Вегу», а отправился в оперу, где с удовольствием погрузился в волшебный мир музыки. Да, он твердо решил жениться на Элизе Кросс, дочери безродного нувориша, нажившего баснословное состояние на военных заказах. А она, бедняжка, наивно верила, что он влюбился в нее с первого взгляда. Тут было над чем задуматься, и Хью думал – глаз не сомкнул всю ночь. Нет, Элиза, в отличие от ее отца, не была ни расчетливой, ни беспардонной. Элиза… Если забыть о том, кто ее породил, она была чудесной девушкой.
Искренней, приветливой, доброй. Вначале Хью только и ждал, что Кросс не сегодня, завтра все ей расскажет или хотя бы намекнет на то, что задумал, и потому с подозрением относился к каждому слову и взгляду Элизы, высматривая признаки ее осведомленности.
Но он так и не увидел ничего подозрительного, что было, с одной стороны, хорошо, с другой – не очень. Видит бог, Хью не хотел жениться на лгунье и интриганке.
