Но я-то удирал до того, как меня помещали в ванну, а не после завершения экзекуции. – Улыбаясь все так же непринужденно, граф спросил: – Ведь ваш пес еще щенок, верно?
– Думаю, ему примерно год.
Лорд Гастингс вопросительно приподнял бровь, и Элиза пояснила:
– Я нашла его под кустом прошлым летом. Он был тогда совсем крохотным, и с тех пор сильно вырос. – Элиза в смущении откашлялась и добавила: – Наш главный конюх, который очень хорошо разбирается в собаках, думает, что ему примерно год.
– Я никогда не спорю со своим главным конюхом, – мгновенно отреагировал граф.
– Мудрее их в Британии мужей не сыскать.
Элиза снова рассмеялась, на этот раз уже не так нервно.
– Надеюсь, ваш Вилли хорошо себя чувствует после той бешеной погони, – проговорил граф.
– Очень хорошо, – кивнула Элизабет.
Ей было гораздо проще говорить о Вилли, чем о политике или светских сплетнях. А общаться с лордом Гастингсом, вопреки ее опасениям, оказалось куда проще, чем с другими импозантными джентльменами.
– Ваш песик, конечно же, шалун, верно?
– Да-да, большой шалун.
Вилли любит гоняться за птицами в саду, и тот факт, что ему ни разу не удалось ни одну из них поймать, нисколько его не обескураживает, а скорее напротив раззадоривает. К сожалению, эти погони часто заканчиваются купанием в грязной луже. – Элиза наморщила нос. – Но иногда мне кажется, что ему нравится валяться в грязи. Раз уж он оказался в луже – ни за что не вылезет оттуда, пока полностью не покроется грязью.
Лорд Гастингс рассмеялся, и по спине Элизабет пробежала дрожь.
Ах, какой у него чудесный смех! И, что еще приятнее, это она, Элиза, его рассмешила.
– Неудивительно, что ему понадобилась ванна, – заметил граф.
– Да уж, удивляться тут нечему. Плохо только, что при такой любви к грязным лужам к чистой воде и мылу Вилли испытывает лютую ненависть. Узнав о том, что ему предстоит, он делает такие несчастные глаза, словно я его на казнь веду.
– Уверен, что он не держит на вас зла – почти сразу прощает."
"– Да, конечно, но я… Я потом даю ему немного бекона – в качестве извинения.
Лорд Гастингс от души рассмеялся, а Элиза улыбнулась – радостно и вполне искренне.
– Видите ли, путь к сердцу Вилли лежит через его желудок, и даже папа… – Элиза запнулась, вспомнив об отце. Где же он? Он обычно не заставлял гостей ждать его.
– Вилли – любимец вашего отца? – спросил граф.
Элиза зарделась и пробормотала:
– Он никогда в этом не признается, но, думаю, очень любит Вилли.
