– А ты бы приехал в Гринвич хоть раз, если бы мой отец этого не сделал? – Она указала на долговые расписки.
И вновь Хью захлестнул гнев. Гнев и обида. Он чувствовал их так же остро, как тогда, когда впервые ехал к Кроссу, пытаясь понять, зачем этот человек перекупил все его долги. А затем Кросс объяснил ему, что подцепил его на крючок, с которого ему, как ни крутись, как ни извивайся, ни за что не сорваться.
– Нет! – выплюнул Хью.
По щеке Элизы скатилась слезинка.
– Так все было ложью? – прошептала она.
– Ложью? Нет, Элиза.
– Хью решительно покачал головой и окинул взглядом ее фигуру. Затем, вновь глядя ей в лицо, ставшее для него таким красивым и таким дорогим, проговорил: – Когда я целовал тебя, это не было ложью. И когда ласкал, тоже не лгал.
– Но не потому, что ты как-то особенно ко мне относился?
Хью сжал кулаки. Довольно с него лжи!
– Тогда – нет. Сейчас – да.
– Ты говоришь про сейчас и думаешь, что я поверю тебе после этого? – Элиза скомкала расписки и швырнула мужу. – Ты ведь думаешь, что я всему готова поверить, да? Ты заставил меня поверить в то, что я для тебя – особенная, даже в то, что ты меня любишь!
– Я никогда не говорил про любовь, – веско заметил Хью, – пока действительно не полюбил тебя.
– Да, не говорил, – с горечью пробормотала Элиза. – Ты не говорил про любовь, но делал все, чтобы затуманить мне мозги, чтобы я никогда не узнала правду. Ты послал мне букет цветов, а я, как последняя дура, купилась на это. Твоя мать знала, да? Поэтому она так прохладно меня приняла, когда я пришла на чай? – Глаза Элизы расширились.
– Это ты заставил ее пригласить меня, разве нет? Решил пустить пыль в глаза неуклюжей простушке, чтобы она, глупая гусыня, безнадежно в тебя влюбилась.
Лицо Хью исказила болезненная гримаса. Все было в точности так, как она описывала.
– Мне очень жаль, – пробормотал он, потупившись.
– Я и представить не могла, что в меня можно влюбиться, тем более – потерять голову от страсти, – сказала Элиза уже чуть спокойнее. – Я должна была догадаться.
Так хорошо все складывается только в сказках.
– Но это правда, – тихо сказал Хью. – Сейчас – правда.
– Сейчас? Значит, сейчас? – По щекам Элизы текли слезы. – С какой стати я должна тебе верить? Что вам, милорд, на сей раз посулил мой отец?
И Хью не выдержал – потерял терпение. Он знал, что виноват перед Элизой, но ведь именно ее отец, ее любимый папочка все это затеял! Однако о нем она ни одного плохого слова не сказала!"
"– Спроси у своего отца!.. – выкрикнул Хью.
