Элиза посмотрела на Мэри, и та в ответ лишь плечами пожала.
К счастью, Хью оказался дома – сидел у себя в кабинете, склонившись над гроссбухами. При появлении жены он поднял голову и улыбнулся.
– Заходи, дорогая.
Элиза вошла, плотно закрыла за собой дверь и сообщила:
– Мы с Генриеттой только что вернулись с прогулки по магазинам на Бонд-стрит.
Но Хью, уже что-то писавший, встретил ее слова негромким смешком, потом проговорил:
– Прогулки по магазинам – ее любимое занятие.
– Я хотела купить Эдит подарок – в качестве компенсации за растерзанный Вилли ридикюль, – сказала Элиза.
– Нашла что-нибудь? – Перевернув страницу, Хью снова принялся что-то писать."
"– Да, веер из слоновой кости, – ответила Элиза и, нахмурившись, продолжила: – А потом случилось что-то очень странное… Разве Эдит не помолвлена с мистером Реджинальдом Бенвиком?
Граф внезапно нахмурился, а затем пристально взглянув на жену, проговорил:
– А почему ты спрашиваешь?
– Мы заметили его на улице.
Генриетта назвала его по имени, и тогда он повернулся и посмотрел на нас… – Элиза прикусила губу – ведь это случилось не тогда, когда он посмотрел на Генриетту, а когда посмотрел на нее.
– И что же произошло? – Хью встал из-за стола и приблизился к жене. Лицо его исказилось от гнева. – Что он тебе сказал?
Элиза густо покраснела.
– Ничего. Ни единого слова. Просто он… развернулся и ушел, не удостоив нас даже кивком.
Граф сжал кулаки и, сорвавшись с места, прошелся по комнате.
Когда же он повернулся к жене, на него было страшно смотреть. Элиза никогда еще не видела мужа таким. Впрочем, уже через мгновение он взял себя в руки и со вздохом пробормотал:
– Вот бесстыдник… – Как ни странно, Хью сказал это безо всякого гнева – разве что с некоторой досадой. – А еще кичится своим воспитанием.
– Между ним и Эдит что-то не ладится? – решилась спросить Элиза.
– Эдит тут ни при чем: это Бенвик… капризничает.
Элиза прикусила губу. Для нее было совершенно очевидно: Хью либо не осознавал серьезности проблемы, либо не хотел посвящать в это дело ее.
– И в чем именно заключаются его капризы?
Хью не ответил. «Но что же он скрывает?» – думала Элиза. По лицу его ничего нельзя было прочесть.
– Это не слишком приятная история, – проговорил он, наконец, опустившись в потертое кожаное кресло. – Во всем виноват отец Бенвика.
