Вы абсолютно правы: конфликт интересов — это не абстракция, а реальность. Любая крупная фигура, действующая на нескольких уровнях, живёт внутри этого конфликта. Это нормально.
Допускаю короткую паузу.
— Но, — продолжаю, — я не скрываю, кто я есть. Я — король Золотого Полдня. Это факт. Наш Царь в курсе, как и уважаемая Охранка. Более того Его Величество Борис присутствовал на моей коронации.
В заключение бросаю:
— Изначально я дворянин Русского Царства. Мой род уходит корнями в историю этой земли, и я часть аристократии этой страны.
Поэтому интересы Золотого Полдня и Тавринии всегда будут соотноситься с интересами Царства.
Симохин наклоняется вперёд, тяжёлый, как шкаф:
— А как же Золотой Дракон и Пёс? Вы — единственный человек во всём Царстве, обладающий сразу двумя багровыми зверями. И используете их, мягко говоря, не в интересах Царя, а против других дворян. Например, Паскевичи, Семибоярщина — вы переходили в наступление.
Я хмыкаю про себя. Вот же дотошные стариканы.
— Его Величество лично утвердил мою опеку над Золотым Драконом, — говорю спокойно.
— Никто другой с ним не справился бы. А что до Семибоярщины и князя Паскевича — это они полезли первыми.
Тут влезает Питько, с видом дотошного историка, решившего добить романтику фактом:"
"— Но всё же, — он вдруг поворачивается к Маше, — вы, Мария Юрьевна… если я не ошибаюсь, изначально были невестой молодого Паскевича? А теперь уже достались его уничтожителю Даниле Степановичу?
Маша смотрит сурово на старика:
— Вы сильно ошибаетесь, Ваше Превосходительство! Я была невестой только Данилы Степановича и только его! С Паскевичем-младшим мы лишь когда-то дружили.
Но когда я увидела его истинное лицо — немедленно порвала все связи.
В студии — напряжённый вдох. Питько же прикусил язык — он чуть не обвинил княжну Морозовых в ветрености, сам это понимал, но ляпнуть все равно ляпнул.
У Симохина на лице — раздражение, которое он тут же прячет под вежливое выражение. Но, конечно, не унимается:
— Данила Степанович, а не слишком ли много вы на себя берёте? Вы говорили о Золотом Драконе так, будто он может подчиняться исключительно вам и больше никому другом.
Неужели с ним никто больше не справится? Ни один телепат-приручитель в нашем Царстве? — со смешком заключает, он показывая абсурдность этого утверждения.
Эх, как же донести до старика, что всё именно так и есть? Просто потому, что между мной и Золотым заключён договор. И тех, кто пытался усесться на него без разрешения, он превращал в уголь.
