Следом появляется Камила в воздушном доспехе. Глаза настороженные, по стройному телу струятся воздушные вихри: брюнетка пришла выносить нападавших, а не спрашивать, что случилось.
Хм. Ну, мило, конечно. Хотя, вообще-то, жена могла бы и дать поработать гвардии. Впрочем, кому-кому, а уж точно не мне её судить — я сам регулярно лезу в пекло один и предотвращаю то межгосударственные, то межродовые конфликты. Но у меня, между прочим, уважительная причина есть: так меньше потерь с нашей стороны. Да и те же боеприпасы денег стоят.
А я их не только сохраняю, но и, так сказать, преумножаю — как это было, например, с вульфонгами: «Смерч», «Грады», миномёты… и ещё кое-что по мелочи.
Я сразу поднимаю ладонь, обрывая их переполошённый порыв:
— Всё в порядке. Отбой тревоги.
Поворачиваюсь ко всем, кто ещё не опустил оружие, и выдыхаю раздражённо:
— Успокойтесь и опустите громобои. Ещё не хватало, чтобы вы детскую спалили к чертям! Тут, между прочим, свежий ремонт. Света сама цвета подбирала, дизайн выстраивала — вон, с палитрой по ночам носилась.
Она мне об этом весь мозг прожужжала через мыслеречь. Это надо беречь.
Камила осматривается, вздыхает с облегчением и отключает броню. Доспех тает, как иней на солнце, обнажая её стройную фигуру в розовом халатике, а под ним проглядывается эротичная ночнушка. Похоже, меня на ночь ждала.
Она сразу бросается ко мне, глаза цепляются за тёмное пятно на животе.
— Даня, у тебя кровь!
Я отмахиваюсь:
— Пустяки.
Всё подлечено.
На самом деле — почти. Заживление мягких тканей я ускорил, но Целитель всё же не помешал бы. У меня в Легионе хватает геномантов с приличной регенерацией, но целительская магия — это немного другое, и она никогда не лишняя.
— Светка у себя? — уточняю, прикидывая, сколько крови заляпало и можно ли её удалить без астральной чистки.
— Ага, с ней Гепара, — машет рукой Камила.
— До уборки сюда пусть не заходит, — предупреждаю. — Не хватало, чтобы она увидела в детской всю эту натюрмортность.
Камила согласно кивает:
— Конечно. Светик у нас, слава Богу, умная — не побежит на шум драки, рискуя твоим будущим сыном. Между прочим, в её нынешнем положении она себя очень бережёт.
— И правильно делает, — киваю и перевожу взгляд на то, что осталось от Дантеса. Он валяется у ног, маска всё ещё на лице. Снимать её не стал — в этом не было смысла. Всё, что мне было нужно, я уже вытащил из его головы.
