— Некроманты — враги всего Материка! Вам жить расхотелось⁈ Если все зверолюди объединятся и растопчут нас, чего вы, ворюги, добьетесь⁈
Вассалы — как по команде — начинают голосить вразнобой, хором, захлёбываясь друг другом:
— Это ложь!
— Он вам подбросил фальшивку!
— Это манипуляция, Ваше Величество! Не верьте! Менталист внушил вам ложь!
Дергаются, машут руками, пытаются звучать убедительно. Я только улыбаюсь, наблюдая за концертом.
Король Вульф поворачивается к одному из своих стражников.
— Менталист, загляни в мою голову, — приказывает король.
— Проверь воспоминания, что мне передал Филинов. Скажи, правда ли это?
Менталист напрягается. Делает шаг вперёд, будто с трудом отрывает ноги от земли. На лице проступает сосредоточенно выражение.
Он тихо говорит, почти шепчет:
— Это достоверные воспоминания, мой король.
И отходит в сторону. А Вульф яростно сверкает глазами на трясущуюся троицу вассалов.
Вообще, для Боевого материка случай редкий: чтобы свирепая раса подчинялась больному королю.
Обычно у зверолюдей правит тот, кто силён — прямо, очевидно, без скидок на прошлое. Но Вульф — исключение. Видимо, ему засчитали старые заслуги: когда-то, по слухам, он был не просто сильным, он был чудовищем. Его уважали, за него шли в бой, его имя вызывало дрожь. Потому и сейчас — пока ещё соглашались принимать. Хоть и скрипя зубами. Хоть и пользуясь его слабостью и обворовывая.
Но сейчас пора разобраться с теми тремя.
— Меня только что обвинили в клевете, — говорю я, кивнув на троицу вассалов.
— Король Вульф, разрешите вызвать ваших вассалов на дуэль.
Вульф мотает головой. Быстро, резко — грибы на плечах дрожат, споры слетают в воздух.
— Конунг, тебе незачем просить поединка, — бросает он. — Их ждёт казнь.
Я не отвожу взгляда:
— Тогда разрешите — казнить.
Вульф удивленно вскидывает брови, затем криво усмехается.
— Сделай одолжение, — выдыхает он и бросает своим стражникам. — Стража — не мешать.
Я бросаю мысленный приказ — Псу, Айре и Змейке.
Пёс зарычал.
Напрягается — и с рывком опускает голову. Первого вассала он сглатывает наполовину, как хлебную корочку. Шлем, кости, броня — хруст, треск, фонтан крови. Остатки полетают по воздуху, разбрызгиваются на лошадей. Те ржут и шарахаются.
Двое других успели активировать доспехи. Но Змейка уже в движении. Она выныривает сбоку, скользит, почти не касаясь земли, в прыжке — прямо на второго. Медные когти молниеносно наносят множество ударов, и доспех Воина не выдерживает.
