Он же, мать его, император! Пусть делает всё, что ему вздумается, забирает что хочет, и катится к чёрту. Вот только предчувствие головной боли, которая идёт в комплекте с ним, меня почему-то не отпускало. Закатив глаза, я поймал себя на мысли, что от него так просто не отделаешься. Ведь впереди ещё и Китайскую Империю придётся перетряхнуть в поисках недовольных. Сплошная морока. Я тяжело вздохнул. Надеюсь, он про меня забудет к тому времени.
— Знаешь, а ведь когда-то мы с императором Китайской Империи неплохо ладили, — неожиданно заговорил Романов, перебирая вещи Лю Бана.
— Вернее, не мы лично, а наши пра-пра-пра… и так далее. Когда всё это безумие с пробоями только началось, мы были первыми, кто пришёл на помощь китайцам. Мы буквально вырвали их из лап тварей, которые хлынули из первых пробоев.
Я молчал, но в голове всплыла история, которую мне рассказывала Ника. О том, что какие-то террористы устроили самоподрыв на приёме у японского премьер-министра, и именно тогда что-то пошло не так. Забавно, что в моём мире всё произошло похожим образом.
И виновником убийства того мерзавца был я. Не знаю, как уж это назвать, совпадение или закономерность, но в обоих мирах всё закончилось для него одинаково.
Я задумался. Может, рванул какой-то мощный артефакт? Вроде моей чёрной сферы, только ещё круче. Мог же он оставить огромную территорию без энергии, после чего и случился первый пробой. Не зря же его так назвали. А потом этот мир включился в какую-то неведомую нам систему баланса энергий и понеслось…
Впрочем, даже если бы я знал, что такой вариант существует, всё равно бы сделал то же самое.
Я усмехнулся. Если здесь он занимался тем же самым, чем и в моём мире, промышлял торговлей людьми и прочими мерзостями, то те самые террористы, что устроили ему прощальный вечер, были настоящими святыми. Им памятники ставить надо было, и не один, а по всей стране, чтобы люди помнили, что справедливость иногда приходит в самых неожиданных обличьях.
— Видишь памятник? — Романов резко отвлёк меня от мыслей, продолжая рыться в артефактах Лю Бана.
Сперва я бросил взгляд на Романова, заметив, что одно колечко уже перекочевало к нему в карман. Внутри у меня вспыхнул огонёк недовольства. Интересно, какие в нём дары? Уверен, что не один и не два, а целый набор. Он ведь не дурак — всё самое ценное снимет первым делом.
— Это Николай Романов, — продолжил он, не прерываясь, будто читал по заранее выученному тексту. — Можно сказать, именно он и основал наш род.
