Давай, Василий Егорович, руби правду матку…
— Благодаря вашей поддержке нам удалось отбросить флот противника до перевала, — начал он, словно нарочно начиная с хорошего, чтобы смягчить удар, — но это лишь временная мера. Наземная армия противника продолжает движение. Они уже преодолели двести километров и уверенно идут к Улан-Удэ. Остаётся примерно триста пятьдесят километров, может, меньше… и тогда они начнут обстрел из тяжёлых пушек.
Я молчал, вслушиваясь в каждое слово. Картина складывалась мрачная.
Противник не отказался от наступления, а значит, мясорубке быть…
— Гадство… — недовольно проворчал я, нахмурившись. — Сколько у нас времени?
— Не могу сказать точно, — Глухов не стал выдумывать, голос у него был усталый, — Пара-тройка часов на эвакуацию, дальше начнётся массированный артобстрел… Увы, наш план с диверсантами провалился. Корабли противника не дали нашим группам закрепиться, а теперь там и вовсе выжженная земля, на десятки киллометров вокруг.
— А если уничтожить дорогу? — предложил я, машинально просчитывая в голове маршруты наступления врага.
— Дорога и так уничтожена, — тяжело вздохнул Глухов, — Маги противника восстанавливают её настолько быстро, что техника идёт вперёд без малейшей задержки.
— Лихо… — пробормотал я, погрузившись в раздумья. — Может, пройтись по ним снарядами и пусть потом попробуют сунуться?
— Как вариант, но всё, что у нас было, мы уже вывезли в «Восточный», — пояснил он.
— В Улан-Удэ оставили примерно две тысячи, чтобы было чем отстреливаться, но и этого, на мой взгляд, слишком много. Как только новая волна кораблей подойдёт под прикрытием наземных сил — поселение падёт.
— Неутешительный прогноз, Василий Егорович, — без тени шутки ответил я. — Есть хоть что-то хорошее?
— Есть, — в его голосе проскользнула лёгкая улыбка. — При взрыве «Ворона» никто не пострадал.
— Да ну? — я даже не поверил услышанному.
— Вы меня разыгрываете?
— Ни в коем случае, — твёрдо ответил он. — Как только катеру повредили руль, командир принял решение об эвакуации. Уже через минуту все были рядом со «Стрижом», и это спасло им жизни.
Я облегчённо выдохнул, ощущая, как с плеч словно сняли огромный камень, давивший всё это время.
— Живы… — тихо произнёс я, глядя на Шейлу.
— Живы? — она удивлённо посмотрела на меня, слегка приподняв брови.
