К тому же, богов лучше не злить.
– Гнев богов меня не страшит. Я сказал, пусть проваливает, – медленно произнес Этерон, выговаривая отдельно каждое слово. – Я не желаю видеть в невестах безродную девку, да к тому же дурнушку. Сколько монет ей нужно, чтобы она ушла?
Я поднялась со своего места, сжав кулаки и чувствуя, как раскраснелись щеки. Самым унизительным было то, что Его Высочество наверняка знал, что его слова слышу не только я, но и ухмылявшиеся стражники. Словно таким образом он хотел указать мне мое место, которое я и без того знала.
И нет, я и впрямь понимала, что для него должно быть не слишком приятно вместо красавицы-аристократки получить меня, к тому же столь внезапно.
Но неужели нельзя было сказать об этом иначе?
Да хотя бы еще в спальне объявить, что я не гожусь для него… а не вот так, обсуждать меня и насмехаться, чтоб все это слышали.
– Нисколько, Ваше Высочество, – увернувшись от стражника, пытавшегося преградить дорогу, я шагнула в кабинет, чувствуя, как сердце заныло от обидных слов.
– Мне ничего от вас не надо. Я уйду и больше вы меня никогда не увидите.
– Прекрасно, – ухмыльнулся Этерон, что раскинулся в огромном кресле. – Проблема решила сама себя. Стража, дайте ей что-нибудь замазать метку и проводите до выхода. А ты, Сабрина Фелт, возвращайся в ту дыру, из которой вылезла и больше никогда не смей показываться мне на глаза. Ах, да… молчи об этом до тех пор, пока я не разорву связь и не сотру с тебя метку.
Это тебе за неудобства.
Он сделал знак второму мужчине, стоявшему в кабинете, и тот достал откуда-то мешочек с монетами, вручив их мне. Ну а я окончательно ощутила себя оплеванной и униженной.
Глава 2
Сабрина
Мама всегда говорила мне, что я слишком гордая для своего происхождения.
Нет, я не дерзила каждому встречному, всегда была крайне почтительна с аристократами, да и вообще, старалась ко всем людям относиться по-доброму и пыталась их понять, прежде чем судить.
Но в то же время я все делала сама и ни перед кем не лебезила. Я отказывалась от ухаживаний и подарков парней из академии, потому что прекрасно понимала, что именно им от меня нужно. И пусть в низшей среде чистота девушки не особо ценилась, но и стать чьей-то содержанкой я не желала. И уж точно не могла позволить кому-то вытирать об меня ноги.
Наверно потому, что кроме гордости и мечты о большом доме, я никогда ничего и не имела.
