Во-вторых, здесь не указано мое имя, а я не хочу признавать себя крысой из подворотни. В-третьих, наша помолвка всего лишь фикция и вы были вынуждены, а записку прислала ваша любовница. И я не хотела бы знать, на чью сторону вы встанете, чтобы не разочаровываться. В конце концов, сейчас это только мои проблемы, ведь после мы с вами разойдемся уже навсегда.
Зрачки Этерона расширились – кажется, мои слова изрядно его удивили.
– Любовница? – переспросил император, чуть крепче сжав мои плечи. – Вынужден? О чем ты вообще говоришь?
– Скорее уж, о ком.
О леди Истрикс, разумеется, – выдохнула я."
"Наверно, мне стоило соврать, или вроде того, чтобы не устраивать разборок, грозивших закончиться явно не в мою пользу. Но когда Этерон спросил прямо, я ответила так же прямо, в глубине души надеясь на лучшее.
– Чушь, – фыркнул император даже слишком громко. – Это она сказала тебе?
– Чушь? – я вскинула голову, встретившись с драконом взглядами. – Хотите сказать…
– Хочу сказать, что леди Истрикс лгунья и мы никогда не делили с ней ложе.
И послав тебе эту записку, она перешла черту, ведь я ясно выразил свое отношение к тебе… прости, Сабрина. Да, у меня были важные дела, но мне все равно следовало приглядывать за тобой. Я привел тебя во дворец и должен был защитить от нападок… – с каждым словом Его Величество наклонялся все ближе, так что в конце наши губы разделяло не больше половины сантиметра.
Я чувствовала дыхание Этерона на своей коже, и сама вдыхала его аромат дубовой коры и можжевельника.
Я могла разглядеть каждую его ресницу и темные крапинки в серых глазах. И от подобной близости мое сердце невольно замирало.
А император, закончив говорить, переместил ладонь на мой затылок, слегка надавил на него, вынуждая податься вперед, а после поцеловал.
Пожалуй, никогда прежде я не чувствовала себя так волнительно, как в этот самый момент. Губы Этерона были теплыми и чуть жесткими, но действовали с какой-то особой нежностью и осторожностью.
Не увидев сопротивления, император усилил напор, а поцелуй из нежного и почти невинного превратился в чувственный и глубокий.
Внутри у меня разлилось тепло. Подавшись навстречу, я обхватила плечи Этерона, словно опасаясь, что он передумает и отступит. Ноги стали ватными, а в груди все дрожало не то от счастья, не то от страсти. Ни один мужчина не действовал на меня подобным образом… хотя, прежде я и не позволяла себе с мужчинами чего-то эдакого.
