Чары усиления швов, чары защиты от грязи, водооталкивающие заклинания…
Время летело незаметно, а мне пока не удалось разобраться даже с половиной накопившегося.
– Брина… – постучав, в кабинет заглянула Фло. – Мама послала меня за тобой. Ты идешь на обед?
– Иду, – откликнулась, завершив плетение.
Устало потерла лоб, отложила готовые изделия в отдельную стопку и вышла к сестре. Наверно, если бы не она, я бы сегодня и вовсе обошлась без обеда, чтобы поскорее разобрать все.
Но родные пока даже не знали, где тут можно достать еду, так что вскоре мы с Фло забрали из мастерской маменьку и отправились в таверну.
– Ну как вы? Освоились? – спросила я, когда нам принесли заказанное рагу. – Простите, что сегодня оставила вас. У нас с господином Алистером нерушимый контракт, да и работы накопилось много.
– Не волнуйся, Сабрина, у нас все хорошо, – маменька несколько кисло улыбнулась.
– Ты справилась с работой? – я нахмурилась, не сразу поняв, отчего у нее такой вид.
– Там бы любой справился, – махнула рукой мама.
– Убираться, да вовремя приносить швеям ткани и фурнитуру.
– А я помогала! – вставила Фло. – Тетеньки швеи очень добрые, одна даже дала мне пряник… – и подумав, добавила грустно: – Хотя во дворце мне давали пирожные.
Так, понятно… им слишком понравилось гостить у императора.
Хотя, кому бы не понравилось?
Может Этерон и сослал их в крыло для слуг, но явно позаботился обо всем остальном. А для маменьки, которой всю жизнь приходилось тяжело работать, чтобы прокормить нас двоих, это наверняка показалось даром богов.
И вот теперь, после короткого перерыва, ей снова пришлось вернуться к работе.
– Ну, пряник тоже здорово, а во дворце мы остаться не могли. Правда господин Алистер хороший мужчина? Такой добрый и щедрый, – принялась болтать я, чтобы разрядить обстановку, но вышло только хуже.
– Настолько добрый и щедрый, что это даже странно, – задумчиво протянула мама.
– В каком смысле?
– Подумай сама, Сабрина, – маменька поджала губу.
– Добрый и щедрый человек не сумел бы открыть в столице столько лавок и построить мастерскую. Значит, он добр и щедр только к тебе, а это навевает определенные сомнения. Или, отказавшись стать фавориткой императора, ты решила согласиться стать любовницей купца?"
"– Мама! – воскликнула я, не ожидавшая от нее подобного. – Что ты говоришь? Господин Алистер помог мне в трудную минуту и ни разу не выказал дурных намерений.
