(Красноярск, рабочий кабинет генерал-губернатора)
Владимир Александрович сидел в кабинете и готовил две торжественные речи. Одна из них должна была прозвучать на инаугурации, которая должна была состояться на следующей неделе. А вторая, более торжественная, на свадьбе дочери, которая должна будет состояться на той же неделе, но в выходные.
Генерал сидел и улыбался. Надо бы попросить Дениса заняться поисками Донского, а то он даже и не в курсе, что у него скоро свадьба. Пусть только этот засранец попробует ускользнуть! Я доверяю ему собственную дочь, а это дорогого стоит! Впрочем, дочурка с любимой тоже хороши, я в жизни не видел, чтобы пригласительные рассылались так быстро.
Ещё и все расходы за размещение гостей решили взять на себя. Скупая слеза упала на мундир и соскользнула дальше…
Надо будет попросить его всё возместить. Точно, так и скажу: твоя свадьба, ты и плати! Нет, он ведь может и про приданое тогда вспомнить, а оно мне обойдётся ещё дороже. Лучше пусть всё остаётся как есть.
Дандевиль открыл верхний ящик стола и взял в руки брошюру с рекламой курортов Краснодарского края. Не знаю, когда закончится поход на Запад, но сейчас в туристическом агентстве большие скидки по этому направлению. Пожалуй, подарю им незабываемый отпуск на берегах Чёрного моря.
— Хе-хе! — Дандевиль хохотнул от своей гениальности.
Скидка в пятьдесят процентов — это не хухры-мухры, правда, билеты на поезда и гражданские катера всё равно влетят в копеечку…
— Генерал! — в кабинет ворвался без стука Денис.
— Срочное послание от императора!
Денис выглядел крайне бледным, он держал письмо, запечатанное сургучом, трясущейся рукой.
— Императора? — брови генерала взлетели на лоб. — Что там?
— Не могу знать! — отчеканил он. — Прошу, — он протянул письмо. — Приказано доставить лично в руки!
В кабинете наступила гробовая тишина. Они оба смотрели то на письмо, то на друг друга, не решаясь его вскрыть.
— Ладно, я это сделаю, — генерал сдался, понимая, что Денис и с места не сдвинется.
— Надеюсь, что в письме хорошие новости…
Взяв в руки специально приготовленный для таких случаев нож, генерал вскрыл письмо и достал белоснежный лист бумаги.
Послание начиналось со всевозможных титулов. Генерал-губернатор убедился, что письмо и правда предназначалось ему. Более того, в нём были перечислены все императорские титулы и печать, а значит, это не какой-то там розыгрыш.
