Он сам вызвался администрировать процесс голосования, но все остальные поняли это по-своему и начали предъявлять претензии по любому поводу.
В итоге все мы оказались в обеденном зале. Несмотря на то что солнце уже начало выглядывать из-за горизонта и все жутко устали, расходиться было рано. Во-первых, голосование ещё не закончилось. А во-вторых, расходиться пока было некуда. Слуги, из тех, кто остался в живых, сейчас старательно убирали все помещения. Они отмывали полы и стены от крови, ремонтировали окна, потолки, другими словами, приводили помещения в порядок.
— Прошу всех успокоиться! — Павел Аркадьевич хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание галдящей толпы к подиуму, на котором мы стояли. — Дмитрий хочет нам всем что-то сказать, а потом мы продолжим голосование.
— Спасибо, Павел Аркадьевич, — я кивнул ему и взял в руки артефакт с усилением голоса. — Во-первых, хочу вас всех поздравить с праздником! — я улыбнулся. — Сегодня у всех вас, без каких-либо исключений, — я посмотрел на Людмилу Михайловну, — второй день рождения!
Моя шутка, которая была вовсе не шуткой, зашла не всем.
Эх! Не быть мне юмористом!
— Да, да, не надо хмуриться, все вы понимаете, зачем Макаров появился здесь во второй раз, прихватив с собой сотню отборных головорезов, — продолжил я.
Я не стал скрывать правду — наоборот, люди должны были знать в лицо своих героев, то есть меня. Сколько можно прятаться, скрываться? Это раньше я пытался выжить, скрывая свою силу, но те времена, надеюсь, ушли безвозвратно. Теперь я должен набирать политические очки.
Люди должны знать про меня, верить и голосовать! О, как я задвинул. В таких делах недомолвки мне не нужны.
— И куда же они все делись? — спросил меня Иван, ухмыляясь другим родственникам. — Испарились, что ли?
— Все они были ликвидированы мной и моими людьми, — спокойно ответил я. — Можете не благодарить, но и шутить по этому поводу не стоит. Сегодня погибло много людей, а могло погибнуть ещё больше. Впрочем! — Я поднял указательный палец вверх.
— На данный момент все известные мне угрозы ликвидированы.
— А армия? — задал вопрос другой родственник. — С ней, что вы будете делать?
— Заберу себе, — нисколько не сомневаясь, ответил я. — Пусть она вас больше не тревожит. Мои люди уже на подходе, и как только мы закончим здесь, я отправлюсь за Байкал, чтобы окончательно навести там порядок.
— А Собакиных вы тоже прижмёте? — задал вопрос тот же мужчина.
— Посмотрим, — я не собирался давать однозначного ответа.
