— Да? — я взглянул на Беса, всё ещё не пришёл в себя.
Слетав за ним, я вытянул парализующий шип и залечил ему все раны. Всё-таки дар «лечения», который можно использовать на других, весьма ценная вещь. Теперь я знаю, что попрошу у Николь, когда та выйдет из больнички.
— Анна! — воскликнул Павел Аркадьевич Карамазов, двоюродный брат графа, когда ворвался в зал. — Что произошло? Мне нужны подробности!
— Павел Аркадьевич, — Анна посмотрела на него строгим взглядом. — Всем нужны, будьте, пожалуйста, терпеливее…
Павел Аркадьевич и правда сильно разволновался, но, как отставной военный, он сразу всё понял и замолчал.
А затем он увидел меня…
Кажется, я зря уселся за один из столов, но по-другому я не мог контролировать Беса, который сидел прямо за окном с даром «маскировки» пятого уровня и ждал моей команды. Показывать его здесь я тоже раньше времени не собирался. Людмила Михайловна могла его помнить, а значит, никакого элемента неожиданности не получится.
— Доброй ночи, — он подошёл ближе и слегка поклонился.
— Я составлю вам компанию?
— Я не возражаю, — я ответил ему лёгким поклоном.
— Ну и ночка, не правда ли? — он тяжело вздохнул. — У меня сложилось такое впечатление, что форт в последнее время стал притягивать только плохие события.
— Думаете? — я вопросительно приподнял бровь."
"— Сами посудите, — он развёл руками. — Бесконечные войны, убийство графа, теперь вот новая напасть, слышали про армию, двигающуюся на нас из Улан-Удэ? Наверняка это опять проделки барона Собакина.
А этот беглый агент? Как там его? Макаров? Мы уже который день сидим на пороховой бочке и ждём, когда он объявится.
— Так был уже, — я решил не утаивать информацию от предполагаемого союзника. — Мы тут с ним немного повоевали, и он сбежал.
— Вот как? — удивился Павел Аркадьевич. — Так по этому поводу сбор?
— Не только, — я нахмурился. — Сегодня Анну пытались устранить, и я собираюсь вывести на чистую воду тех, кто в этом принимал непосредственное участие…
Глава 3
(Минск, в пятистах метрах от упавшего крейсера «Георгий Победоносец»)
Князь Потёмкин стоял в окружении сотен выживших офицеров на большом пустыре, который образовался после трагической гибели крейсера «Георгий Победоносец».
Мьёлнир желал денег, власти и девушек, а в итоге получил посмертную славу как «Великий охотник», уничтоживший не Великий крейсер. Казалось бы, как такое возможно? Но факт оставался фактом. двухсотпятидесятиметровая махина превратилась в пылающую гору посреди Минска.
