А если учесть, что он был метров двадцать в ширину, да ещё и с приличным течением…
— Неплохо вы тут развернулись, — сказал я, опустившись на землю перед ребятами, которые как раз обсуждали будущую постройку.
— Дмитрий, — Ярослав улыбнулся, — Мы решили, что такая конструкция может выиграть нам немного времени в случае опасности. Константин уже проверил, ему нужно будет три с половиной минуты, чтобы спуститься к нам сюда.
— Хорошо, — я кивнул, — Потому что я улетаю на дальнюю разведку.
— Ты что-то нашёл? — Полина аж воспылала от праведного гнева.
После того как она вылечилась от зависимости, сразу мне пообещала покончить с пыльцой раз и навсегда. Это касалось и контрабандистов, и дилеров, так что теперь, получив второй шанс, она рвалась в бой.
— Возможно, — я пожал плечами, — А может, это ложная тревога. Поэтому я хочу, чтобы вы все смотрели в оба.
Я посмотрел на Норда, который только что к нам подошёл.
— И слушали… — добавил я.
Поняв, что здесь и без меня справятся, я вызвал Горыныча.
— Офигеть… — прошептал Ярослав, когда Горыныч приземлился в центр будущего форта, — Настоящий дракон…
— Привет из звериного мира, — пояснил я, — Совсем недавно здесь таких было около сотни, если не больше. Часть мы смогли превратить в ингредиенты, а этого красавца мне удалось приручить, — похвалился я.
— Хозяин! Вы очень жестоки! — пробасил у меня в голове Горыныч.
— Ой, да ладно тебе, я ведь ни капельки не соврал, между прочим, — проворчал я, — Или ты хочешь, чтобы я рассказал, при каких обстоятельствах всё это случилось?
— Не надо, — дракон сразу же замолчал.
— То-то же, — хмыкнув, заключил я.
Горыныча я брать с собой не боялся — у него достаточно маскировки, чтобы его не заметили. Пока мы будем туда лететь, наступит вечер, а там и вовсе потемнеет, и его будет не разглядеть. К тому же мне не хотелось тратить энергию на полёт. После встречи с големами я многое переосмыслил, так что теперь буду крайне экономным.
Это как с деньгами: когда они есть, чувствуешь себя намного раскованнее, свободнее и веселее. Но стоит им закончиться, и на смену веселью приходит уныние и безнадёга.
— Так… — нахмурился я. — Супостат чешуйчатый, а куда ты дел седло⁈
Я не сразу заметил, что оно пропало. Прикрыл рукой лицо — вот же незадача…
— Потерял… — с наигранной грустью сообщил мне Горыныч трагическим голосом.
— Потерял… — проворчал я.
