А Злобин был прав… У меня действительно взмокли трусики. Если это случилось от его прожорливого взгляда, властных прикосновений и пошлых фраз, то что будет, если он… пойдёт дальше и поцелует меня со всей страстью, с напором!
Сомнёт грубо грудь, ущипнув за сосок. Запустит пальцы в трусики, сладко поласкав дырочку….
Расстегнёт ширинку, развернёт к себе спиной, рванёт вверх мою юбку, и…
Очуметь….
Сглатываю с паникой, вылетая в коридор с глаз ото всех долой.
Вот это фантазии понеслись!
Сегодня точно странный день.
Наверно я переработалась и мне нужен отгул.
“Нет, нет, дорогуша… — глумится мой внутренний голос, — не отгул тебе нужен, а горячий мужик и качественный секс!”
* * *— А вот и ты!
На лестнице чуть не влетаю в стервозину Венеру.
Только подумала о ней, мол как хорошо, что я её утром не видела, но не тут-то было.
Девица преградила мне дорогу, встав посреди лестничного пролёта, на самой последней ступеньке, чтобы казаться выше.
Таращилась высокомерно, скрестив руки на груди, словно думала, как бы грязью облить.
Чёрная приталенная юбка, достаточно короткая, голубая шёлковая блузка, заправленная в неё.
Чёрные колготки, шпильки. Волосы закрученные “в ракушку”, на губах красная помада.
Сегодня вид у неё был поприличней. Но всё равно она как шлюха!
Офисная секретутка для быстрого сброса напряжения…
— Мне нужно сделать кофе для босса. Отойди в сторону.
Она со мной не поздоровалась, значит и я не буду.
— Для тебя у меня тоже есть правила! Они особенные.
В её руках появляется папка красного цвета, которую она пытается мне всучить.
— Бери, изучи. Приказ начальника!
Не хочу плясать под её дудку, пусть Злобин увольняет! Но я не буду читать бредни высокомерной блондинки.
Я считаю себя хорошим работником и добросовестно выполняю свою работу, даже, если из-за нашей войны со Злобиным она кажется мне адом.
Я иду напролом, задевая её плечом. Просто игнорирую. Стервозина бесится.
— Ладно-ладно, самая умная, значит? В таком случае, только специально для тебя я положу эту папку тебе на стол!
— Не утруждайся.
"
"— Оу, хотела пообщаться с тобой, узнать, что ты, да как… Давно, всё-таки не виделись, Мая. Хотя, по тебе видно, жизнь потрепала. Бедняжка! Я слышала о твоих родителях, может помощь нужна?
— Ну лучше пусть жизнь треплет, чем рота мужиков, — с укором окинула её шалавский вид, — через постель заколачивать бабки легче, чем собственным горбом.
Венера оскалилась, глаза почернели, просто жуть.
