— Ты о чем? — выдавливаю я, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие.
Лев медленно проводит пальцем по моей щеке:
— О том самом вечере… Когда мы с тобой зажигали на корпоративе. Помнишь, Снегурочка?
У меня перехватывает дыхание. Он действительно знает?! Но как?!
Я молча трясу головой, хотя понимаю, все мои эмоции уже выдали меня только так. Лев самодовольно усмехается:
— Не притворяйся, сладкая. Я всё понял ещё тогда, когда нашёл в твоем шкафчике знакомый лифчик. А потом ты стала так странно себя вести в моем присутствии… Краснеть, заикаться.
И во время поцелуев, целовалась с таким же пылом, как моя та самая незнакомка, которую я намерен был отыскать!
Растерянно молчу, а Лев нежно берет мои руки в свои ладони:
— Признайся, что это была ты. И клянусь, больше не буду дразнить тебя по любому поводу. У меня к тебе, Мая, самые серьёзные намерения!
Я сглатываю и чувствую, что щёки предательски полыхают. Всё, теперь отпираться бессмысленно! Может это и к лучшему? Ведь я сама хотела, чтобы он узнал правду!
Теперь мне зато мучиться не придётся, думая, как ему это сказать, ведь я жутко стеснительная.
А он — хитрец, уже давно в курсе всех дел!
Получается, Лев ловко меня провёл. Ах он засранец!!!! Значит был в курсе, поэтому ко мне приставал?! Нравилось наблюдать за моими реакциями, устраивая провокации?
— Ты засранец такой, так ты всё это время знал о моей тайне! Как ты мог?!
Хочется его треснуть. Любя. А потом почему-то набросится и опять зацеловать с той же страстью, как это было в машине.
Несмотря на это я рада, рада, что у них с Венерой ничего не было. Я начала догадываться, что значили её поразительные перемены в поведении и резкое желание помириться.
Теперь понятно, почему меня вырубило, а потом гадина сразу удрала. Неужели лифчик стырила? Как же узнала?
Если только… Кто-то из девочек ей не проболтался. А может она могла подслушать наш разговор?
— Хорошо, — тихо произношу я, опуская глаза. — Это и правда была я. Я не хотела признаваться, потому что стыдно было.
И боялась твоей реакции…
— Эй, не смей стыдиться! Ты была великолепна в ту ночь… Поверь, я ни о ком другом не мог думать после. Только о тебе, Мая!
Я поражённо моргаю. Лев продолжает, поглаживая мои щёки большими пальцами:
— А ещё я вспомнил, какой ты была страстной и отзывчивой. Какая у тебя нежная кожа, как трепещут твои губы, когда целуешь… Мне сносило крышу от одних этих воспоминаний! Я рехнулся, пытаясь разыскать тебя.
