Буквально закидывает меня на заднее сидение машины, вместе с чемоданом, и что-то тараторит водителю на ломаном английском.
Я не вслушиваюсь в их диалог — злая и расстроенная, утыкаюсь лбом в холодное стекло.
За окном ни черта не видно из-за крупных снежинок, бьющихся о стекло. Куда нас везут?!
— Сначала разбил мне сердце, предав с другой! А теперь ещё и похитить решил, да?! Это уже слишком, Лев!
Я брыкаюсь и колочу его кулачками, норовя укусить за ухо или дать под дых. Но Лев ловко перехватывает мои руки, обездвиживая в кольце сильных объятий.
Я чувствую тепло его тела, мускусный запах одеколона смешивается с морозным воздухом в салоне. И невольно на миг замираю, теряя бдительность.
А Лев, тем временем, склоняется к самому уху, посылая дрожь вдоль позвоночника:"
"— Прости великодушно глупого болвана. Ты нужна мне, как воздух! Без тебя даже дышать не могу. Выслушай меня хотя бы, а там решай сама — прощать или нет. Хорошо?
От его горячего дыхания и низкого голоса мурашки бегут по коже.
Я сдаюсь и слабо киваю.
Ладно, пусть говорит. Всё равно больше некуда деваться в этой пурге. Такси уже мчит нас куда-то сквозь вьюгу, и я даже понятия не имею, куда именно….
— А вообще знаешь, хрен теперь я тебя куда отпущу!
Лев придвигается ближе, вдавливая меня своим большим телом в угол сидения. Я вздрагиваю и замираю, как мышка перед удавом.
Его горячее дыхание опаляет мой затылок и скулу. Он нависает надо мной, как хищник перед прыжком.
И от этого азарта в его глазах, этой несгибаемой уверенности у меня подкашиваются ноги.
Как можно противиться такому могучему и властному мужчине?!
— Моя милая Снегурочка разве против, чтобы её похитили?
Его губы так нагло и близко прижимаются к моей коже. Я чувствую их тепло, мягкость, вкус… И мне до дрожи хочется попробовать эти губы. Но я лишь отворачиваюсь, пряча румянец:
— Я не твоя Снегурочка! И я против, чтобы меня куда-то волокли силой. Ты… ты ведёшь себя как варвар!
Лев только смеётся в ответ — низко, хрипло.
И накрывает мои плечи широкими ладонями, стискивая в неумолимых объятиях.
Я ёрзаю, пытаясь вырваться. Но это лишь раззадоривает хищника:
— Прекрати вырываться, а не то я прямо здесь отшлёпаю тебя по твоей шаловливой попке! Или ты этого хочешь, мм? Хочешь, чтобы я тебя наказал?
От этих развратных намёков щёки заливает краска. А тело предательски вспыхивает в ответ на его прикосновения…
Губы Льва дерзко скользят по моему подбородку, приближаясь к губам.
