Лорда подняли на ноги и надели наручники, в тот момент он даже удивился, что кожа на руках была покрыта ожогами лишь в нескольких местах, ведь боль была такой сильной, что, казалось, на нем сгорела вся кожа. А одну из ног он и вовсе практически не чувствовал из-за ожогов.
— Всего пара шрамов, — хмыкнул Кейм, поймав растерянный взгляд Дернли, — это настоящее милосердие. Ведь ты достоин сгореть полностью.
— Весьма милосердно, — подтвердил Марк, а после Дернли бросили в карету для заключенных.
Темные стены, отсутствие окон и адская боль шрамов, которые не стягивались из-за браслетов.
Магия больше не могла помочь ему исцелиться. Поэтому Генри взвыл от боли по дороге. Это была новая реальность его жизни. В которой он — калека без магии, заключенный в четырех стенах. Пожалуй, даже он оценил, насколько хороша была эта месть.
36
Элеонора
Марк нервно ходил по коридору лечебницы. Когда мы с Адрианом приехали, я готова была поспорить, что страж прошел тысячу шагов взад-вперед, пытаясь успокоиться.
— Все будет хорошо, — постаралась успокоить я стража, и Марк кивнул.
— Рад, что вы здесь, — сказал он, убрав мокрые волосы со лба.
— Целители говорят, что все идет по плану, — тут же добавил Адриан.
Мой муж успел узнать все подробности, как только мы подъехали к лечебнице.
— Насколько может все идти по плану при родах маголишенной, — сказал Марк и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.
Страж совсем был не похож на себя. С его лица пропала уверенность. Он выглядел уставшим и слабым, и я могла его понять.
Этот день должен был настать.
В маленькой комнатушке совсем рядом рожала Элизабет. Дни перед родами проходили очень тяжело. Лиззи хоть и привычно улыбалась, была бледной и еле ходила.
Все мы боялись, что нас могло ждать в день рождения ребенка.
Мы часто виделись с Лиззи, и человека более сильного духом найти было сложно. Пожалуй, она была единственной, в ком не было и капли сомнений.
— Не нужно так хмуриться, все будет хорошо, слышать не могу ваши кислые голоса, — шутила она, когда мы все высказывали беспокойство.
Марк старался не отставать. Подобно своей жене, он улыбался и шутил. Хотя в глазах было столько страха, что они делали сильного стража похожим на маленького мальчика.
Однажды, когда наши мужья увлеченно обсуждали последние новости, Элизабет попросила помочь ей с отваром. Но когда мы оказались на кухне, я узнала, что волновал подругу вовсе не он.
Элизабет вдруг стала такой ранимой, она схватила меня за руки, и на ее лице было столько боли.
