И что теперь делать с находкой, мы не знали.
Однажды, обсуждая наше будущее, мы поняли, как сильно нам помогли эти украшения, и решили оставить их.
Оставить на случай, если что-то случится. Вы всегда сможете обеспечить ваши жизни, независимо от удачи в браке. Именно поэтому дом мы завещали на двоих.
Мы оставили все украшения там же, где их и нашли. Возможно, будучи старше и умнее, мы бы отнесли их в банк. Но тогда нам казалось это романтичным, это было частью нашей истории, которую мы хотели передать и вам, когда настанет время.
Как бы я желала рассказать это лично. Как и ваш папа, но, увы, если вы это читаете, мы увидим вас лишь бестелесными духами.
Дом достался вам обеим, ровно по половине каждой, как и должно быть. И если понадобится, вы обе сможете обратиться к нашей маленькой тайне, и она спасет вас.
Найти его сможете только вы. Ведь каждая из вас знает, что было настоящим сокровищем для нас, что украшало наш дом и не могло сравниться ни с какими богатствами. Я никогда не скрывала этого, возможно, вы много раз обратились за ответом в этом месте и даже после письма стоите рядом и улыбаетесь, думая о нас.
Ваших родителях, которые любили вас больше жизни и научили, что именно является главным сокровищем в жизни».
***
Я посмотрела на цветок, который был так бездушно испорчен. Именно этот цветок служил долгие годы напоминанием о том, что пришлось пережить родителям. Адриан передал письмо Маргарет, и она со слезами на глазах читала содержимое.
С того момента, как Фабия похитила меня, прошла ночь.
Льюис выжил и так же, как и Фабия, предстанет перед законом.
— Так значит, сокровища? — спросил Адриан, он сжал мою руку, и я кивнула. Маргарет в этот момент подняла голову, закончив читать."
"Всю эту ночь мы с женихом провели в объятьях. Не могли говорить, просто наслаждались друг другом и черпали то тепло, которое, как оказалось, могли так легко потерять.
А уже утром по моей просьбе Адриан привез Маргарет. Жаль только, Пэгги не отпустили, ведь ее лечение протекало куда сложнее.
Когда Маргарет закончила читать, мне пришлось отпустить руку Адриана. Но только для того, чтобы утешить сестру.
— Как жаль, что эти слова мы прочитали только сейчас, — сказала я, — прости, что была так жестока к тебе.
Сказала, чувствуя привкус слез.
— Нет, это ты прости меня, что не была рядом, когда ты так сильно во мне нуждалась.
После этих слов, я думаю, мы обе почувствовали лёгкость, словно мама и папа снова с нами.
