Они написали его на случай, если их не станет. Весьма трогательно, Элеонора, слова берут за душу.
Я со всех сил подалась вперед, но Фабия тут же с помощью магии откинула меня обратно. Да, она была сильным бытовым магом. Я словно вросла в сидушку кареты.
— Нет, нет, — сказала она, — сначала ты поможешь нам найти сокровища, а потом я отдам его тебе.
— Сокровища? — недоуменно спросила я.
— Именно, — хмыкнул Фабия, повертев конверт в руках. — Тебе они все равно ни к чему. У тебя богатый жених, родительский дом.
А мне очень нужны.
— Я не понимаю…
— Да, не понимаешь. Я знаю. Ведь твои родители были такими жлобами, что утаили все даже от своих дочерей.
— Не смей так о них говорить! — зарычала я из последних сил.
— Но это правда, милая, — цокнула она языком. — Я просила у них денег на собственное предприятие. А они сказали, что такой суммы нет. Говорю же, жлобы. А ведь они могли вложиться припрятанными украшениями.
— Припрятанными украшениями? — это звучало как шутка. — Да ты выгребла все, что было.
Почувствовала, как веревка впивается глубже в кожу.
— Это копейки, Элеонора. Я говорю о настоящих богатствах. О старом настоящем золоте, о камнях с такой огранкой, что стоят целого поместья, я говорю о том, что сказано в этом письме.
Я снова посмотрела на конверт в руках Фабии. Да она с ума сошла… Не иначе.
— И как я пойму, что искать, если не читала письмо? — недоумевала я.
— Я прочитаю тебе все, что нужно, — снова улыбнулась тетка, — правда ведь, Льюис?
Я и забыла, что поверенный здесь.
Он вяло кивнул. Теперь я понимала. Это письмо было моим, моим и Маргарет. А он отдал его ей.
Неужели у моих родителей и правда было спрятано целое состояние? Поверить в такое было немыслимо. Но если письмо было у нее столько лет, почему она не нашла то, что искала?
— Итак, загадка, — нарушила тишину Фабия и посмотрела в мои глаза, — что для твоих родителей было главным украшением дома? Самой главной ценностью и сокровищем.
Я замерла, вслушиваясь в знакомую фразу. Главное украшение, самое ценное, сокровище.
Вот почему в доме орудовали грабители, это была Фабия. Все это была она.
Половицы, стены, картины. И даже мамина лилия. Но все понапрасну. А ведь она была так близко и так далеко одновременно.
— Ну?! — нетерпеливо рявкнула она, и веревка снова сжала мои руки.
— Да, я знаю, что это, — уверенно сказала я, и Фабия вздернула бровь. — И одна ты никогда не сможешь найти сокровища. Поэтому действовать тебе придется по моим правилам.
