Я снова закричала, чувствуя комок в горле. Адриан начал медленно раскачиваться, прямо как я с Маргарет на руках. Только вместо Маргарет на руках у него была я.
Странно, но это помогало, как и то, что он рядом со мной, такой теплый и родной, что, казалось, уйди он, и я просто исчезну.
Только в горе можно осознать, насколько дорог тебе человек. Горе, оно раскрывает худшее в людях, но, бывает, открывает и лучшее.
— Ты не представляешь, насколько ты удивительная, Элеонора Фокс. Полная сюрпризов, немыслимых поступков и привычек.
Готовая на все ради родных людей. Безразличная к богатству, ты смотришь куда глубже, чем все леди высшего света, — сказал он мне на ухо, я замерла и прислонилась еще больше к его груди. Хотелось раствориться в этом человеке, исчезнуть в нем. Он был единственным утешением и моими последними силами.
— Я во всем виновата…
— Нет, тот, кто виноват, до сих пор на свободе, — жестко оборвал меня он, — но его поймают, Эли, и накажут. Обещаю тебе, он за все заплатит.
Голос прозвучал уверенно и грозно, и я верила ему.
Он назвал меня так, как называли только самые родные, это было правильно, ведь он уже давно стал для меня самым близким.
Глупо было отказываться от его предложения, ведь я уже не смогу без него. Без уверенности, сопутствия и рассудительности.
— Пожалуйста, выпей снотворное, — сказал он, бутылек оказался прямо перед моими губами. Но я уже не стала спорить и вырываться. Послушно сделала глоток из склянки. Жидкость напоминала мятный отвар, только холодный. Этот холод разлился по всему телу, и даже сознание замерло.
Я закрыла глаза и почувствовала, как разум отказывается работать и все больше и больше меня тянет в сон.
Эта была тьма. Она хваталась за мои мысли и грозила новыми кошмарами. И это пугало меня настолько, что разум нашел остатки сил и стал сопротивляться.
— Почему ты не хочешь засыпать? — спросил Адриан. Я не знала, как он понял, что я все еще в сознании, пусть и туманном.
— Не хочу растворяться в темноте, — пролепетала в ответ. Адриан вздохнул, а я попросила: — Пожалуйста, поговори со мной.
— Когда ты проснешься в ночной рубашке и увидишь, что я рядом, то, должно быть, убьешь меня, — прозвучал его шепот над самым ухом.
— Не убью, — выдавила я. Адриан прижал меня сильнее, он спрятал лицо в моих волосах. Повисла тишина. А я так не хотела оставаться в ней. — О чем ты думаешь?
— Боюсь тебя потерять, — сказал Кейм, мне показалось, что я почувствовала что-то мокрое на затылке. — Ты чуть не убила себя.
