— Не смейте больше приходить! — закричала она, а после дверь хлопнула, и все затихло. Я успела постоять всего пару секунд, прежде чем Кейм потянул меня к карете. И тут я уперлась ногами.
— Адриан, она что-то знает, — уверенно сказала я, обращаясь к герцогу.
— Да, — согласился он, открывая дверцу. Удивленный кучер даже слез с лошади, чтобы посмотреть на происходящее.
— Но мы ничего не узнали, — расстроилась я, закусив щеку. Возможно, если бы я молчала, Адриан бы справился сам. Я почувствовала себя виноватой за то, что сказала.
Эмоции обошлись слишком дорого.
— Мы узнали, что кто-то в этом замешан, — сказал Адриан, подавая мне руку. — Это уже важная информация.
— И мы просто так уедем? — спросила я, все еще не веря, что путь мы проделали зря.
— Мы ничего не добьемся, — уверенно сказал Адриан и, сделав шаг вперед, наклонился ближе ко мне. — Элеонора, мы сделали все, что смогли. Аделаида может нас убить в таком состоянии или, окажись умнее, вызвать жандармов. Уехать, это лучшее, что мы сейчас можем.
Адриан был прав. Я завидовала тому, насколько он был рассудителен и думал наперед. Подав руку, почувствовала, как она слегка сжимает мои пальцы.
Но он быстро отпустил, стоило мне оказаться внутри кареты. Зайдя следом, Кейм кинул на меня взгляд и приказал кучеру трогать.
Карета быстро двинулась от дома Аделаиды. А я с сожалением и усиливающимся чувством вины смотрела, как мы уезжаем все дальше и дальше. Неужели и в этот раз я все испортила?
***
Почувствовав на себе взгляд Адриана, повернулась к нему.
Наши глаза встретились, и я прочитала во взгляде герцога что-то странное.
В его глазах словно была усмешка. Или, может, это чувство стыда за меня?
— Прошу меня простить, я не выдержала, — сказала, сжав юбку и понимая, что избежать разговора не получится. — Может, мне и стоило проявить терпение. Но это было невозможно, слушать, как она говорит откровенную ложь.
— О том, что я больше не гожусь в любовники? — Адриан улыбнулся и слегка наклонил голову, а я почувствовала, как краснею.
— Мы ведь играли любовников, помнишь, — пискнула я, желая провалиться под землю. Вот и не делай людям добра, не получишь неудобных вопросов. В голове снова всплыли картинки страстных поцелуев и голоса, немного хриплого, безумного, сводящего с ума и заставляющего коленки дрожать.
— Ты был хорош, — сказала и опустила глаза на руки.
— Правда? — спросил Адриан со смехом в голосе.
