Едва приступили к блюдам более фундаментальным, как Эстер не преминула поджечь бикфордов шнур.
– Это замечательно, когда вся семья собирается за обедом.
– Да, и когда все ведут себя прилично, – будто предупреждая, ответил Луис Альберто.
– А как ты думаешь, дорогой дядя, почему это у нас всегда возникают разногласия? – не унималась Эстер."
"– Мне незачем об этом размышлять – как всегда то что думал, ответил дон Альберто. – Я и так знаю, почему.
– Будем откровенны, дядя, если возникают проблемы, то виной тому лица, не являющиеся членами нашей семьи.
Не так ли?
– Хватит, Эстер, – одернул Луис Альберто, не унимавшуюся женщину. Оставь ее, папа. Она имела в виду себя. Насколько мне известно, только она вошла в наш дом не совсем достойным способом.
– Прошу тебя, сынок… – Взмолилась донья Елена.
– Извини, мама, но, по-моему, пора наконец рас ставить все точки.
– Конечно, и я хочу того же, – злилась все более Эстер. – Ее присутствие в доме, – она бросила взгляд в сторону Марианны, – приносит одни неприятности.
Своим смазливым личиком она уже успела добиться расположения дяди. А теперь не без успеха обхаживает и тебя, Луис Альберто.
– Ты сошла с ума, Эстер, – вскочил тот с места.
– Я прошу вас, Луис Альберто, Эстер, умоляю перестаньте! – Донья Елена молитвенно сложила руки на груди.
– Но это правда, тетя, Марианна влюблена в моего мужа и пытается заполучить его.
– Тебе не стоит отвечать, Марианна, – посоветовал Луис Альберто.
– Нет, я больше не выдержу, дон Альберто, – девушка чуть не плакала, – мне придется от вас уйти, как я и решила.
– Об этом мы уже говорили, – спокойно возразил дон Альберто. Ты останешься здесь, потому, что ты ни в чем не виновата. Если Эстер не может тебя выносить, пусть уходит из дома она. Вместе с мужем!..
В клубе «Две тысячи» Диего появлялся, как всегда, неожиданно. И так как последнее время там довольно часто бывала Ирма, он по мере возможности избегал встреч с нею. Ведя двойную игру вместе с Фернандо, Диего Авилла, конечно, рисковал, но желание овладеть наследством Марианны было сильнее его.
Он считал – игра стоила свеч, оттого и с Ирмой отношения портил намеренно и, будучи весьма неглупым малым, понимал, что та к нему все еще привязана, может быть, даже любит, но заставлял себя об этом не думать. Вот и теперь речи его были полны цинизма, он пытался предстать в глазах Фернандо этаким бесшабашным искусителем дамских сердец. Но Фернандо провести было трудно: Диего по части жизненного опыта Фернандо и в подметки не годился.