— Давай сойдемся на том, что я не лезу в твою личную жизнь, а ты в мою. И для справки: я не трахаю Стужу. Я скорее выебу крокодила, чем ее.
На том и сходимся. Мир восстановлен, Ася отвоевана обратно и я теперь могу, наконец, расслабиться.
* * *Конечно, когда я выхожу из спальни, дикий беспорядок на кухне все еще на месте, а Кира давно и след простыл.
Кто бы сомневался, этот высокомерный урод никогда за собой не убирает! С обреченным вздохом я начинаю наводить порядок, пока папа не приехал, и готовлю ужин.
— Привет, дочь, — улыбается вернувшийся позже папа, явно находясь в хорошем настроении.
— Привет, пап. Голодный? Ужин почти готов, — целую его в щеку.
— М-м-м… Как вкусно пахнет! Приму быстро душ и приду. Зови Кира.
— Его нет.
— Ладно, тогда потом все вместе поговорим. У меня новости, — загадочно говорит папа, прежде чем уйти.
Я почти уверена, что эти новости связаны с его новой женщиной и чувствую легкую взволнованность. Небольшая ревность из-за мамы все еще присутствует, но я глушу ее, потому что искренне желаю папе счастья.
Мы ужинаем с ним вдвоем, болтая о повседневных делах, когда появляется Кир.
— Привет, — здоровается он, проходя на кухню и заглядывая в кастрюлю с приготовленным мной супом, кривясь при этом.
Да, я знаю, что он не любит супы и специально приготовила куриный, потому что наименее любимый у него. Вот такая вот маленькая месть. Но Кир меня удивляет тем, что не лезет в холодильник за колбасой, а берет тарелку и наливает себе нелюбимый суп, прежде чем сесть за стол.
— Где ты был? — спрашивает его папа.
Я знаю, что он просто пытается побольше узнать о последних событиях в жизни Кира, потому что тот слишком закрытый, а не контролировать его. Кир это тоже понял после нескольких месяцев бунта в подростковом возрасте и понимает, что этот вопрос звучит сигналом к рассказу о своих последних новостях.
— У Феда. Он сломал парочку костей, заехал навестить, — отвечает брат.
— Да? Очень жаль. А что с твоим лицом? Снова спорт или подрался?
Что меня всегда удивляло в папе, так это то, что он никогда не ругал и не осуждал Кирилла за его травмы и опасные занятия.
Лишь просил быть осторожным и держаться подальше от настоящих неприятностей. Даже пить не запрещал, табу было лишь на наркотики и другие психотропные вещества, но Кирилл, как спортсмен, и сам не ступал на эту дорожку, хотя его друг Жека всегда мог достать и сам злоупотреблял время от времени.
