Народ постепенно идет к выходу, поторапливаясь, когда слухи о полиции расползаются нестройными возгласами и ругательствами. Остаемся только мы со Стужей и Дим, от которого никакого толку. Пока, наконец, из ванной не появляется Алекс.
— А, они еще не закончили, — с какой-то усталостью вздыхает он.
— Какого черта ты стоишь, разними их! — кричу я, злая, как черт.
— Да не, пусть сами разберутся. И ты не лезь, — плюхаясь на дальнее кресло рядом со Стужей говорит он.
— Да, лучше не лезть, — хрипит Жека, держащийся за ребра.
— Я же тебе говорил. Расслабься, детка, — хмыкает веселящийся Дим, которому мне самой хочется заехать по тупой роже.
— Вы все просто уроды, — качаю головой. — Еще и друзьями называетесь! Кирилл, Федя, пожалуйста, ну перестаньте! Хватит!
Естественно, меня никто не слушает. В повисшей тишине слышится лишь их тяжелое дыхание, хрипы и скрип разбитого стекла под ногами.
— Я сказала хватит! Немедленно прекратите! — не в силах терпеть этого больше, рискую подойти к ним, пытаясь ухватить за футболку Феда, но меня отталкивают в сторону и я падаю, громко вскрикивая, когда в колени впиваются острые осколки стекла.
— Черт, ах ты падла! — слышу рык Кира, а потом он подхватывает меня на руки, неся к дивану и кладя на него, прежде чем положить мои ноги себе на колени, тщательно осматривая поврежденные участки кожи, хотя у самого кровь из носа так и хлещет, а вид такой, что краше в гроб кладут.
— Отстань, это все ты виноват! — сердито бью его по руке, когда он тянется вытянуть один из осколков, застрявших в моей коже.
Выглядит все не так уж страшно, осколки мелкие и крови совсем немного, но это все равно больно. Я вне себя от ярости за то, что они тут устроили, так что даже не заостряю внимания на своей травме, пытаясь справиться с эмоциями, клокочущими в груди.
— Неси пинцет, Жека, — бросает Кир, игнорируя мое возмущение и попутно вытирая кровь из-под своего носа.
Я, наконец, поднимаю глаза на окружающих, но вижу только Дима, Жеку и Алекса, несущего аптечку.
Фед и Стужа исчезли. Какого черта?!
— Вот, тебе бы тоже не помешало, — бросая аптечку Киру, говорит Алекс.
Тот, игнорируя его, открывает и достает перекись водорода, щедро поливая мои ранки, после чего берет пинцет у Жеки и принимается скрупулезно вытаскивать мелкие стеклышки, дуя на мои коленки, хотя все равно щиплет, отчего я крепко жмурюсь, сжав зубы.
— Какой заботливый братик наш Кир, кто бы мог подумать! — вставляет свои пять копеек Дим.
