Фима запрыгивает на кровать и принимается целовать свою любимую мамочку с энтузиазмом щенка, которого ей недавно подарил дедуля.
— Папа, подалок! — требовательно смотрит на меня маленькая командирша, закончив с поздравлениями.
— Ах точно, подарок! — делая вид, что только вспомнил, восклицаю я. — Я же его забыл!
— Как забыл? — округляет глаза малышка, вырываясь из объятий матери и подползая ко мне. — Папотька, сто зе делать?
Я едва сдерживаю смех от ужаса, написанного на ее маленьком личике. Подхватив своего зайчонка за подмышки, подбрасываю ее в воздух под звонкий визг, и прижав к себе целую в пухлую щечку.
— Подарок будет вечером, потому что его надо красиво-красиво упаковать, малыш.
— В лозовую бумагу? — серьезно спрашивает Фима. — Тогда ладно. Мы с мамотькой любим лозовый.
— Да, очень любим, — посмеивается Ася.
До недавнего времени малышке нравились многие цвета, но с тех пор, как она пошла в сад и подружилась с девочкой Варей, то стала просто одержима розовым, как и ее подружка.
Ася постоянно жалуется, что уже до смерти устала от всего розового.
— Давайте покушаем, пока все не остыло, — перевожу тему с подарка, потому что я действительно приготовил сюрприз, которого нужно ждать до вечера.
Положив дочь на матрас, я беру с тумбочки поднос и устраиваю его на коленях у Аси. Зная, что малышка прибежит к нам, я положил двойную порцию оладий в форме сердца, а также, кроме кофе для Аси, принес любимый сок Фимки.
— Это ужасно неправильно — есть, не помыв зубы, — жалуется Ася, отпивая кофе и морщась.
— Ты мыла их перед сном, — напоминаю я, хотя это мало ее утешит. — К тому же, раз в году можно сделать исключение и забыть о гигиене.
— Фу, противный! — бросает в меня салфетку жена и Фима хихикает, указывая на меня пальчиком.
— Плотивный папа, фу!
— Я вам покажу, какой я противный, когда вы доедите! — рычу я, кусая пальчик малышки, отчего она визжит и прячет руку за спину.
— Плохой папа, не кусайся!
— А ты не обзывайся, — щипаю ее за щечку.
— Ох, до чего же вкусно! — стонет попробовавшая оладьи Ася. — Это ты их приготовил?
— Я, конечно! — справедливо возмущаюсь ее удивлению, хотя, честно сказать, до нашего развода я готовить не умел, но потом пришлось, ведь нужно было кормить дочь, когда она оставалась у меня.
— Папотька, отвал баски! — набив рот, резюмирует Фима, заставляя нас с Асей удивленно переглядываться.
— Это откуда такое выражение? — спрашивает она.
