"
"Я же весь вечер не могу перестать думать о том, что сказал папа о чувствах Кира ко мне. Значит, это правда… Кирилл действительно так долго хотел меня. Он не врал. Если все длится с подростковых лет, значит, он действительно держал меня на расстоянии не от злобы, а из необходимости. Мне было сложно до конца поверить ему, учитывая, как он изводил и издевался надо мной, но у меня нет повода не доверять папе. Не знаю даже, что именно чувствую, поняв, что Кир не затеял очередную игру со мной, но я однозначно ощущаю облегчение и взволнованность, потому что мне нравится мысль, что он любит меня.
Что весь этот секс, все его слова — это не что-то бессмысленное, не баловство и не каприз.
Люблю ли я Кира? Вот в чем вопрос. Я знаю, что люблю его, как близкого и родного мне человека. Но люблю ли я его как парня? У меня все еще нет ответа на этот вопрос, хоть я и без ума от него. Кирилл действительно теперь занимает все мои мысли, я безумно хочу его, хочу, чтобы он был моим, но в то же время меня терзает страх, что это может оказаться временным эффектом.
И что тогда? Я разобью ему сердце? Это ведь будет настоящей катастрофой!
— Что закажем на ужин? — спрашивает он меня, когда мы принимаем душ и лениво разваливаемся на диване.
Кир тоже, кажется, ушел в свои мысли, ведь он даже не намекнул сегодня на секс, занятый исключительно сборами, да и в душ пошел раньше меня.
— Я могу приготовить что-нибудь, — предлагаю я, лишь бы занять руки.
— Ребята хотят заехать, — признается он, хмурясь. — Всей компанией. Лучше, если закажем доставку.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — возмущаюсь я, стукая его по плечу. — Что значит всей компанией? Только не говори, что у нас тут будет туса! Ты же знаешь, что папа…
— Успокойся, будут только парни. Жека с Федом и Алекс с Димом. Никаких дикостей, просто посидим.
— Ну ладно, — немного расслабляюсь я. — Только обещай, что никаких больше драк с Федом! Тем более в нашем доме! Не понимаю, почему ты к нему цепляешься.
— Действительно? — приподнимает бровь Кир, скептически глядя на меня.
Я могу только закатить глаза на это ребячество.
— Между нами ничего не было и ты прекрасно это знаешь! Перестань вести себя, как ревнивый ребенок! Федя плевать на меня хотел с высокой колокольни, как и я на него.
— Но ты продолжаешь называть его Федей, — мрачнеет парень.
— По привычке, Кир! — стону я.
