Весь вечер я мечтал, как наконец останусь один и больше мне не придется ни с кем говорить. Но почему-то я решил ответить девушке.
Быстро поднял руку, тьма заклубилась и из нее резко вылетела большая черная птица. От неожиданности Элеонора подскочила с дивана. Ворон послушно сел на мою руку.
— У моего фамильяра три ипостаси, — ответил я. — Это случилось из-за пожара. До него у меня был только пес. Элизабет предполагала, что фамильяр таким образом пытается заместить, то, что я потерял. Собака верность, друзей, семью, Ворон, способность ходить.
Тут я замолчал, обдумывая, то следует говорить, о что нет.
— А кот? — логично спросила Элеонора, восхищенно рассматривая птицу. Вот только я этот взгляд чувствовал на себе. Мы снова вдвоем в этом зале, и снова между нами что-то шло неправильно.
Я взмахнул рукой и ворон так же слился с тьмой.
— Элизабет думала, что чувства. Но я не знаю, никто не знает. Он не слушается меня, появляется, когда хочет и делает тоже, что хочет.
В комнате повисла тишина.
— Прямо как чувства, — неожиданно сказала Элеонора, она по странному посмотрела на меня.
Ее взгляд был и встревоженным, и задумчивым.
Я не стал говорить, что после того как появляется кот у меня действительно появляются неприятные ощущения, возможно это какие-то отголоски чувств. Возможно из-за кота я сейчас чувствовал потребность подойти к молчащей и разглядывающей меня девушке ближе. Хотя скорее всего это ложь. Скорее всего меня интересовало ее домашнее платье и снова распущенные волосы.
Я признался себе, что стоило Элеоноре распустить волосы и это будоражило мое воображение.
Я вспомнил как сладко она пахнет.
Какого злого духа Адриан! Думай ты о Тиане!
Элеонора снова нарушила тишину. От ее шагов пол слегка заскрипел, она взяла что-то с софы
— Я приготовила прощальный подарок, — сказала она и протянула мне синюю, ткань я взял ее из рук. — Подумала. Что если все пойдет хорошо, то мы скоро расстанемся. А мне бы хотелось сказать спасибо.
Я развернул шматок ткани и понял, что это занавески. На них ручной вышивкой были вышиты маленькие солнышки и облака.
Кропотливая работа.
Вспомнил, как Элеонора прятала что-то от меня. Значит она готовила сюрприз. Что-то внутри словно сдавило легкие. В какой-то миг стало сильно неприятно.
Подарок мне понравился. Странно. Ведь он совершенно не был в моем вкусе. Но что-то зацепило. Я вдруг почувствовал какую-то тоску.
— Спасибо, — выдавил я, подняв голову и посмотрев на милую улыбку. И все в ней было таким цепляющим, домашним.
