И все же это было давно…
— Может ты поспешила с выходом Эли? — обеспокоенно спросила Пэгги, от волнений она даже отложила вилку. — Вспомни прошлый раз.
От воспоминаний, как я опозорилась на званом вечере по коже прошел холодок. Да, мне было страшно, но прятаться я от этого не собиралась.
— Мне все равно придется выйти в свет, и лучше рано, чем поздно. В конце концов, чем быстрее я отработаю деньги, тем быстрее начну новую жизнь.
Я, не почувствовав ничего, когда говорила эту фразу. Ведь я говорила то, что прежде всего желала услышать моя любимая нянюшка.
— Элеонора, я присмотрела один милый домик, — вкрадчиво сказала она. — Его сдает мистер Нэрс, ты его, наверное, помнишь, он заказывал у нас комплект зеленого белья.
Я даже не стала рыться в воспоминаниях, ведь очень быстро поняла к чему она ведет.
— Адриан сам подберет для нас жилье, — уверенно сказала я.
Пэгги нахмурилась.
— Тебе не кажется, что мы пользуемся добротой герцога Кейма слишком нагло?"
"Пэгги нажала на больную мозоль. Я и сама чувствовала себя неуютно от того, что Адриан делал для нас слишком многое.
Может нянюшка права и нам стоило съехать, чтобы хоть немного облегчить герцогу заботу о его «любовнице».
Переехать… Эта мысль мне сразу не понравилась. И дело было вовсе не в вкусных ужинах или завтраках. Дело было в том, что я стану меньше видеть Адриана. Как говорил сам герцог, нам необходимо больше времени проводить вместе, чтобы стать друзьями. И это была важная деталь ля нашего дела.
Это было его решение.
Не мое.
Признав это, я почувствовал облегчение. Не могу я съехать из дома Адриана. Ведь это часть договора. Пока герцог, хочет, чтобы жила здесь, я должна жить здесь. Именно в этом и заключаются мои обязанности.
— Пэгги, я думаю будет слишком наглым ставить под сомнения решение герцога, — упрямо сказала я. — Если я начну настаивать на собственном выборе дома, он может принять это за неблагодарность и будет прав. В конце концов, если герцог Кейм сказал, что сам займется этим, так тому и быть.
Я ведь должна исполнять наш договор.
Пэгги нахмурила брови от чего на лбу пролегла большая морщина. За вилку она больше не взялась. Словно у нее испортился аппетит. Хотя жаркое в горшочках было бесподобно.
— Знаешь Элеонора. Я это уже видела, — внезапно сказала она.
— Что именно? — не поняла я.
— Как ты влюбляешься не в того человека, — она посмотрела мне в глаза. Так пристально, что теперь пропал аппетит и у меня.
Ситуация начала выводить меня из себя.
